— Без обид, но что, черт возьми, вы собирались сделать, чтобы заделать трещину, ширившуюся на протяжении трех поколений? — сухо спросил Ник.

Она вздрогнула. Его очевидное неверие в ее способности что-то исправить по какой-то непонятной причине задело ее. Самое худшее, что он оказался прав. Она была дурой, когда считала, что может сделать что-то полезное.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Я просто решила попытаться.

— Должен сказать вам, это звучит чертовски чудно.

— Полагаю, что так. Дело в том, что после смерти тети Клаудии меня больше ничто не держало в Сан-Франциско.

— Так вы там жили?

— Да.

— Что насчет вашей работы? — Он сжал руку на руле. — И кого-нибудь, кто был для вас важен?

— У меня имелось место в крошечной галерее, но ничего особенного. И у меня никого не было.

— Верится с трудом.

— Я встречалась кое с кем, до того как Клаудия заболела. Но между нами не было ничего серьезного, и мы разошлись, когда я стала все больше и больше времени проводить с моей тетей. Он нашел другую, а я, так сказать, впала в зимнюю спячку. К тому времени как я проснулась после похорон, у меня уже не имелось никакой личной жизни.

— А семья?

— Только не в Сан-Франциско. Мои родители развелись. Папа живет в Хьюстоне. Мама — в Филадельфии. У обоих другие семьи. Другие жизни. Едва ли нас можно назвать близкими.

— Поэтому вы просто сорвались и отправились в Орегон.

— Да. — Она наморщила нос. — Думаю, это звучит очень взбалмошно для Харта.

— Черт, да это звучит взбалмошно для кого угодно, даже для Мэдисона.

Это вывело ее из себя. Несмотря на его послужной список с женщинами, у него хватило наглости назвать ее чудной и взбалмошной.

— Мне нравится думать о себе как о свободном духе, — сказала она. Ей очень понравилось как это прозвучало, особенно когда она думала об этом сейчас. Свободный дух определенно звучало лучше, чем чудная и взбалмошная. И наверное, более загадочно и необычно. Она вскинула брови. — У вас с этим какие-то проблемы?

— Не знаю, — отозвался он. — Я никогда раньше не встречал свободных духов.

Он все еще обдумывал все возможные определения свободного духа десять минут спустя, когда свернул на узкую, немощеную дорогу.

— Знаете, думаю, вы были правы. — Октавия слегка наклонилась вперед, вглядываясь сквозь окно в деревья, выступавшие по обеим сторонам изрытой колеями дороги. — Я могла бы потратить часы на поиск этого поворота. Мистер Фургартон очевидно не считал, что его дом должно быть легко отыскать, не так ли?

Он пожал плечами. — Фургартон был очень странным человеком. Спросите любого.

Она мимолетно улыбнулась. — Иногда я думаю, что быть несколько странным или эксцентричным это необходимое условие для приобретения недвижимости в Эклипс-Бэй.

— Должен признаться, люди, с которыми мы должны встретиться, уж точно являются ярчайшими примерами этой местной традиции.

Он осторожно вел BMW все дальше меж деревьев и остановился на краю небольшой поляны.

Пикап Аризоны Сноу был припаркован у ближнего дерева. Старая спортивная машина Вирджила Нэша — рядом.

Серый, побитый погодой домик стоял в центре поляны. Казалось, он сейчас обрушится.