Он осторожно углубил поцелуй.

Ее рот смягчился под его губами. Ему показалось, что она пытается распробовать его; а может быть, проверяет. Или она себя проверяла?

Она издала тихий, невероятно эротичный звук, и кровь его закипела в жилах. Дыхание участилось.

Он медленно поднял голову. Чтобы прервать поцелуй ему понадобилось всерьез воспользоваться всей своей силой воли.

— Определенно не просто дружба, — сказал он.

Он развернулся, спустился по ступенькам и забрался в свою машину.

Вскоре он въехал на недавно заасфальтированную, благоустроенную парковку Дримскейпа и поставил BMW на свободное место рядом с «Порше» Рейфа. Он бросил взгляд на часы, выбравшись из машины. Близилась полночь. Ресторан был закрыт уже больше часа. Машины, остававшиеся на парковке принадлежали постояльцам. Их было немало.

Дримскейп процветал с самого дня открытия. Вдобавок к туристам, гостиница привлекала постоянных клиентов из Института и Колледжа Чемберлена.

Он поднялся по ступенькам на широкую веранду, окружавшую нижний этаж гостиницы. Парадная дверь отворилась, как только он протянул руку, чтобы нажать на маленький звонок.

— Я услышал мотор, — сказал Рейф. — И понял, что это ты. — Он отступил в сторону, пропуская Ника в холл. — Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Только что пил. — Он кивнул лысеющему мужчине средних лет, который выглянул из офиса за конторкой портье. — Добрый вечер, Эдди.

— Привет, Ник. Приехал забрать своего паренька?

— Да.

— Как твое свидание с очаровательной мисс Брайтуэлл? — спросил Рейф.

— Без комментариев.

Рейф окинул его сочувствующим взглядом и закрыл дверь. — Неужели так плохо? Знаешь, я тут подумал, она ведь не в твоем вкусе.

— Без комментариев значит без комментариев. Я думал, что вы, Мэдисоны поддерживаете политику неразглашения-любовных-тайн.

— Эй, мы ведь теперь семья, забыл? — Рейф ухмыльнулся. — Я просто стараюсь проявлять братский интерес к твоим личным делам, вот и все.

— Братский интерес, черт побери, ты просто… — Он замолк, увидев Ханну, появившуюся в проходе, ведущем к центральному коридору и солярию.

— Да, насчет времени, когда ты приехал, — сказала она.

— Сейчас не так уж и поздно, — сказал Ник, испытывая странную настороженность. — То, что вы, старая супружеская пара, рано ложитесь спать не значит, что остальные обязаны быть такими же занудами.

— Здорово подмечено. — Рейф вскинул бровь. — Еще даже полуночи нет, Золушка. Что ты делаешь здесь так рано? Я же говорил, что мы будем рады оставить Карсона на ночь, если тебе повезет.

Ханна посмотрела на Рейфа испепеляющим взглядом. — Ты сказал это ему? Ты в самом деле сказал нечто столь вульгарное?

— Он — Мэдисон, — напомнил ей Ник. — Он был рожден вульгарным. Нам остается лишь молиться, что твои первоклассные гены Хартов победят его ужасную генетическую наследственность, когда вы двое решите начать делать детей.

Ханна странно посмотрела на него. Рот Рейфа изогнулся, но он воздержался от замечаний. У Ника появилось ощущение, словно он что-то пропустил.

— Ну? — Сказала Ханна голосом, который ясно давал понять, что она нарочно сменила тему и всем остальным лучше ее поддержать. — Как твое свидание с Октавией? Вы хорошо провели время? Где вы двое ужинали?

Он изучающе посмотрел на сестру. В последнее время что-то в ней изменилось.