— У нее, — бесцветным голосом ответил он.

— О, Господи, — пробормотал Рейф. — Вы поехали к ней домой, и она выставила тебя за дверь, когда не было еще и одиннадцати. Это плохо. — Он покачал головой. — Я рад бы дать тебе маленький братский совет, как вести себя на первом свидании с милой леди, Харт. Это самое малое, что я могу сделать, мы ведь — семья и все такое.

— Ты можешь взять свой полезный совет насчет свиданий в гриль-бар «Тотал-Эклипс» и засунуть его «туда, где не светит солнце».

— А мы сегодня прямо кидаемся на людей, не так ли? Ну ладно, но это — твоя потеря, приятель.

С него хватит, решил Ник. Он посмотрел на Ханну. — Где мой сын?

— Крепко спит в библиотеке. — Выражение ее лица смягчилось. — Уинстон за ним приглядывает. — Она помешкала. — Он казался обеспокоенным твоими отношениями с Октавией.

— Уинстон обеспокоен моей личной жизнью?

— Нет, не мой пес. Твой сын. Он несколько раз за этот вечер упоминал, что боится, как бы ты не разозлил ее.

Рейф вздохнул. — Видимо, даже малыш Карсон заметил, что тебе не хватает мастерства в общении с леди.

— Мой сын прежде всего Харт, — сухо сказал Ник. — Его главная забота — убедиться, что ничто не встанет на пути к его нынешней цели.

— И эта цель заключается в том, чтобы?

— Чтобы на Выставке Детского Искусства повесили его портрет Уинстона.

— Достойная цель, — сказала Ханна. — И я уверена, что портрет просто потрясающий. Уинстон ведь замечательный натурщик. Но какое отношение имеет твое свидание с Октавией к выставке картин?

Ник скорчил гримасу. — Карсон боится, что если я выведу Октавию из себя, она может отказаться повесить его портрет на выставке.

— Уважительная причина для тревоги при сложившихся обстоятельствах, — весело изрек Рейф.

Ханна выглядела ошеломленной. — О, я правда не думаю, что она может перенести свою враждебность на маленького мальчика. Она не из тех людей, которые так поступают. Октавия очень милая.

— Так, — сказал Рейф немного чересчур непринужденно, — что именно ты делаешь, чтобы так раздражать милую леди, Харт?

— Знаете, — сказал Ник, еще раз взглянув на часы, — уже и впрямь очень поздно, не так ли?

— Да, — согласилась Ханна, развернулась на каблуках и исчезла в длинном, центральном коридоре.

Ник и Рейф пошли за ней. Все они остановились у входа в уютную, заставленную книгами комнату. За окнами виднелись темные просторы залива. Свет в библиотеке был приглушен. Тихо играла музыка. Множество удобных, мягких кресел было занято гостями, которые потягивали послеобеденные напитки и кофе и тихо разговаривали.

В углу на горе подушек растянулись две маленькие фигурки. Несколько детских книжек были раскиданы на ковре рядом с ними. Почти все с рассказами о собаках.

Ник пересек комнату, посмотрел сверху вниз на Карсона, одетого в джинсы, кроссовки и трикотажную спортивную рубашку. Мальчик крепко спал, одной рукой обхватив Уинстона. Шнауцер поднял голову с лап и поглядел на Ника умными глазами.

— Спасибо, что присмотрел за ним, Уинстон. Дальше я справлюсь сам.

Ник почесал Уинстона за ушами, а затем поднял сына.