— Ваши соглашения с моим дедом — конечно ваше личное дело, но я, наверное, должен вам сообщить, что обычно не спрашиваю у Салливана, приглашать ли мне женщину на свидание. Я не думаю, что вы можете винить его за то, что мы с Октавией вчера поужинали.

Митчелл зловеще прищурил глаза. — Вот как?

— И еще, просто чтобы внести ясность, я не называю то, что было вчера вечером у нас с Октавией, словами «водить за нос».

— Как же, черт возьми, ты это называешь?

— Свиданием. Взрослые люди, не связанные другими отношениями, часто этим занимаются.

— По мне, это звучит похоже на «вождение за нос». — Митчелл выпятил подбородок. — Она сказала тебе, что Клаудия Баннер была ее двоюродной бабкой, и что Клаудия умерла?

— Думаю, сейчас об этом знает весь город.

— Плевать я хотел на весь город. Меня интересует только то, что происходит между тобой и Октавией.

Ник прислонился к одному из старомодных кассовых аппаратов, скрестил руки и посмотрел на Митчелла с мрачным интересом. — Не возражаете, если я спрошу, с каких это пор вас так заботит моя личная жизнь?

— С таких что у тебя репутация обольстителя, который бросает подружек и заводит с ними Серьезные Разговоры, чтобы они с самого начала знали, что ты не относишься к ним серьезно. Черта с два я останусь безучастным и позволю тебе так же обойтись с внучкой Клаудии Баннер. У этой девочки нет семьи, чтобы за ней присмотреть, так что этим буду заниматься я. Обращайся с ней хорошо, или будешь отвечать передо мной. Этот вопрос мы прояснили?

— Безусловно. А теперь могу я забрать свою почту?

Митчелл нахмурил брови, но неохотно отошел с дороги. — Знаешь, Харт?

— Что?

— Если у тебя остались хоть какие-то мозги, женись снова. Угомонись и найди своему парнишке мать.

— Если мне когда-нибудь понадобится совет Мэдисона относительно моей личной жизни, я обязательно вас спрошу.

В конце концов они остановились на золотой металлической рамке. Про себя Октавия думала, что черная лучше подчеркивала серый мех Уинстона, но Карсону больше понравилась яркая.

Когда они закончили, она поставили рисунок к остальным, которые приготовила для выставки.

— Уинстон выглядит просто здорово, — довольно сказал Карсон. — Жду не дождусь, когда же будет Выставка. Я боялся, что вы не захотите повесить мою картину, потому что Папа вам надоедал.

— Ты шутишь? — Она вывела Карсона из мастерской в галерею и закрыла за собой дверь. — Я бы никогда не позволила своим личным чувствам помешать мне повесить красивый рисунок вроде твоего. Это плохо влияет на бизнес.

— Прадедушка говорит, что любой бизнес — всегда очень личное дело. Просто люди не любят это признавать.

— Все знают, что твой прадедушка настоящий гений, когда дело касается бизнеса.

— Ага. — Карсон выглядел очень довольным. — Он говорит, что я тоже буду гениальным бизнесменом. Он говорит, что через несколько лет я буду управлять своей собственной компанией.

— А тебе этого хочется?

— Конечно.

Она подавила улыбку. В его словах не было и тени сомнения. — Здорово уже в таком раннем возрасте знать, кем ты хочешь стать.

— Угу. — Маленькие бровки Карсона слегка нахмурились. — Спасибо, что сходили на свидание с Папой вчера ночью.

— Не за что.