Она развернулась и бросилась в противоположную от Ригби и Ньюкирка сторону. И как только мембрана под ногами пошла под уклон, изо всех сил прыгнула вперед, прямо в ночное небо.

Рывок натянувшегося каната был болезненным, страховочные ремни врезались в плечи. Она упала на мембрану и закувыркалась, как мяч. Бесполезно — Ригби и Ньюкирк весили намного больше, чем она, и трос потащил Дэрин обратно к хребту «Левиафана». В какой-то миг она ухватилась за ванты и остановилась, но трос стиснул ее так, что она не могла вздохнуть.

Неожиданно давление ослабло, и Дэрин в ужасе посмотрела вверх. Порвался трос? Ньюкирк перерезал его?!

Но тут она увидела, что веревку перехватила стоящая на хребте группа такелажников. Теперь они вытягивали Ньюкирка и раненого боцмана.

Дэрин издала вздох облегчения и закрыла глаза, вцепившись в ванты. К дьяволу эти страховочные тросы! Что может быть надежнее собственных рук?

Воздушный гигант снова наклонялся, круче, чем прежде. Дэрин открыла глаза и поняла, что рук точно будет недостаточно.

Они падали.

Прямо перед Дэрин вырастали вершины швейцарских Альп, и ближайший пик находился в нескольких сотнях футов под ней. Все внизу было безмятежно-белым, и острые скалы, торчащие из-под снега, напоминали зубы какого-то чудовища, терпеливо поджидающего жертву.

Раненый «Левиафан» медленно и неотвратимо терял высоту.

ГЛАВА 21

На горном склоне прилепился старинный замок, полуразрушенный и засыпанный снегом, похожий на огромный сугроб. Его окна зияли темными провалами, зубцы башен посеребрила изморозь, рваная линия стен почти сливалась с окружающими скалами.

— Что это за развалина? — спросил Алек, отодвигаясь от смотровой щели.

— Помните, в позапрошлом году ваш отец ездил в Италию, чтобы присмотреть новые охотничьи угодья? — ответил вопросом Фольгер.

— Конечно помню, — кивнул Алек. — Вы тогда поехали вместе с ним, и целых четыре недели я был избавлен от уроков фехтования.

— Увы, пришлось ими пожертвовать. Дело в том, что настоящей целью поездки было приобретение вот этой старой кучи камней.

Алек окинул замок критическим взглядом. Точнее не скажешь — самая натуральная куча камней. Сооружение скорее походило на оползень, чем на крепость.

— Фольгер, но ведь это было больше двух лет назад. Когда вы начали планировать мой побег?

— В тот самый день, когда ваш отец женился на фрейлине.

На этот раз Алек пропустил оскорбление мимо ушей. Происхождение его матери сейчас уже не имело значения.

— И никто больше не знает об этом месте?

— Оглядитесь, ваше высочество. — Граф повыше поднял меховой воротник. — Этот замок был покинут еще во времена Великого голода[1].

— Шесть веков назад… — пробормотал Алек. Изо рта у него вырывался пар, серебрясь в лунном свете.

— Раньше в Альпах было намного теплее, чем сейчас. В этой долине некогда существовал большой процветающий город… — Фольгер указал на простиравшийся перед ними горный проход, весь облитый снежным сиянием. — Но несколько столетий назад с гор сполз ледник. К нашим дням он поглотил долину целиком, превратил ее в ледяную пустошь…

— Лучше уж ледяная пустошь, чем еще одна ночь в рубке, — заявил Отто Клопп, дрожа от холода даже в подбитой мехом куртке. — Конечно, я люблю свои шагоходы, но не до такой степени, чтобы в них поселиться!

— Вы даже не представляете, какие вас ожидают удобства. — Фольгер ухмыльнулся.

— Главное, чтобы в их числе оказался камин, — сказал Алек, опуская замерзшие и усталые руки на рычаги.