Под колесами уже была мощеная дорога, но Дуайт решил сократить путь и, развернувшись, поехал в обратную сторону. Узкая ухабистая колея пролегала через густой лес. По словам водителя, она должна была вывести на более широкую просеку, а та, в свою очередь, к шоссе, в каких-нибудь четырех милях от дома Сакса. Очень может быть, но проверить это на практике ему не удалось. Впереди поджидал сюрприз, который поставил точку в их приятном путешествии.

Все случилось головокружительно быстро. От усталости Сакс ничего не успел понять — ни тогда, ни спустя два года, когда он мне об этом рассказывал. Дуайт тормознул. Посреди колеи, опершись на капот белой «тойоты», с сигаретой в зубах, стоял высокий стройный мужчина лет двадцати семи в рабочей фланелевой рубашке и мешковатых брюках цвета хаки. Сакс успел обратить внимание на бородку — от его собственной, в недавнем прошлом, она отличалась разве что более темным оттенком. Дуайт вышел узнать, не нужна ли помощь. Ответа Сакс не расслышал, но тон был рассерженный, враждебный. Еще на один вопрос мужчина и вовсе разразился матом. Сакс инстинктивно потянулся за бейсбольной битой, а ют добродушный Дуайт, похоже, опасности не почувствовал. Он сделал еще несколько шагов со словами, что готов помочь. Мужчина распахнул дверцу машины, и через мгновение у него в руке сверкнул пистолет. Раздался выстрел. Здоровяк взвыл и схватился за живот. Прогремел второй выстрел. Дуайт, согнувшись пополам от боли, с воплями и стонами заковылял прочь под яростным взглядом убийцы. Сакс подбежал к мужчине сзади, когда последовал третий выстрел, и со всей силой обрушил на него железную биту. Он хотел раскроить ему череп так, чтобы мозги брызнули, но удар пришелся по касательной. Хрястнула кость, мужчина завалился. Наступила тишина.

Сакс подбежал к лежащему Дуайту. Последний выстрел его добил: пуля разворотила затылок. Сакс опоздал на долю секунды. Сейчас он мог бы перевязывать парня, а не смотреть в остекленевшие глаза. Его колотила дрожь, к горлу подступала тошнота. Он сел на колею и уронил голову на колени. Ветер трепал одежду. Где-то неподалеку громко верещала сойка. Он взял пригоршню земли и стал втирать себе в лицо. Вторую пригоршню он отправил в рот и жевал землю пополам с мелкими камешками. Потом выплюнул эту кашу и завыл, как зверь.

Если бы Дуайт выжил, сказал мне Сакс, все сложилось бы иначе. У него не возникло бы такой мысли — удариться в бега. Но его охватила дикая паника. Рядом лежали два трупа. О том, чтобы обратиться в полицию, не могло быть и речи — один срок он уже отмотал. Кто поверит ему, человеку с сомнительным прошлым? Свидетелей-то нет. История дикая, невероятная. Мысли путались в голове, но одно было ясно: Дуайту уже ничем не поможешь, а свою шкуру еще можно спасти. Значит, надо поскорей убираться отсюда.

Полиция, конечно, вычислит, что тут не обошлось без третьего участника. Парень с пулей в затылке никак не мог проломить череп здоровому мужчине, а потом еще пройти метров семь по дороге. Всех следов своего присутствия, как ни старайся, он не уничтожит. Опытные криминалисты что-нибудь да найдут: след подошвы, волос, клочок одежды. Ну и пусть. Главное — стереть отпечатки пальцев и унести биту, тогда опознать его будет невозможно. В этом вся суть. Сделать так, чтобы этим третьим, исчезнувшим с места преступления, мог быть кто угодно.