Сакс протер в грузовике все, к чему мог прикоснуться: приборная доска, сиденье, окно, дверная ручка, внутри и снаружи. Он проделал это три раза, для верности. Прихватив с земли бейсбольную биту, он залез в «тойоту» незнакомца. Ключ торчал в зажигании. Машина завелась с первого раза. Он отдавал себе отчет в том, что следы от колес только подтвердят версию о третьем участнике драмы, но он находился не в том состоянии, чтобы идти пешком. Конечно, это было бы самое разумное: добраться до дому на своих двоих и забыть случившееся, как кошмарный сон. Но поди уйми рвущееся из груди сердце и разбегающиеся мысли. Он жаждал скорости, рева мотора, а главное — поскорее убраться из этого проклятого места. Только так можно было бы унять колотившую его дрожь. Только так можно было справиться с ужасом, распиравшим его бедную голову.

Сакс вырулил на хайвей и часа два с половиной двигался на север вдоль Коннектикут-Ривер, пока не достиг широты города Барре. Вдруг отчаянно засосало под ложечкой. Он не ел вот уже сутки, и, хотя его могло вывернуть наизнанку, стоило рискнуть. Он нашел съезд, проехал минут пятнадцать по двухрядной дороге и оказался в маленьком городке, названия которого не запомнил. В пабе он заказал самое простое — яйца всмятку и тост.

Потом зашел в туалет, набрал в умывальник теплой воды и вымыл голову, очистил одежду от лесного сора и комков грязи. Сразу стало легче. Он заплатил по счету и вышел на крыльцо. Следующий шаг очевиден: развернуться и ехать в Нью-Йорк. Держать в себе такое невозможно. Он должен с кем-то поделиться, и этот «кто-то» — Фанни. Несмотря на все, что между ними произошло за последний год, он жаждал ее увидеть.

Подходя к белой «тойоте», Сакс впервые обратил внимание на калифорнийские номера. Это открытие его поразило. Что еще он упустил из виду? Прежде чем выехать на хайвей и взять курс на юг, он свернул в густой лес. Место было безлюдное. Он настежь распахнул все четыре дверцы, встал на коленки и тщательнейшим образом обследовал салон. В результате пшик. Несколько закатившихся под сиденье монеток, всякий мусор (скомканная обертка от фаст-фуда, корешки билетиков, пустые пачки от сигарет), и ничего — с именем владельца, никаких данных о человеке, которого он убил. В бардачке, кажется, тоже не было ничего, кроме руководства для водителя, коробки с патронами тридцать восьмого калибра и нераспечатанного блока сигарет «Кэмел». Оставался багажник — и вот там Сакса ждали главные открытия.

В багажнике лежали чемоданчик и два баула. В большем — одежда, бритвенные принадлежности и дорожные карты, а на дне, в белом конверте, паспорт. На фотографии Сакс увидел сегодняшнего незнакомца — тот же мужчина, только без бороды. Рид Н. Димаджио. Родился 12 ноября 1950 года в Ньюарке, штат Нью-Джерси. Паспорт выписан в Сан-Франциско в июле; страницы, где проставляют визы и другие отметки, — пустые. Небось, документ поддельный, подумал Сакс. После того, что этот Димаджио, или кто он там, натворил утром в лесу, напрашивался вывод: Дуайт — не первая его жертва, ну а профессиональный убийца, скорее всего, путешествует по подложным документам. А вот имя, пожалуй что, настоящее, такое не придумаешь. Кому бы оно на самом деле ни принадлежало, за отсутствием других свидетельств Сакс решил исходить из того, что так звали человека, которому он несколько часов назад проломил голову. Пусть будет Рид Димаджио, а дальше время покажет.

Стальной блестящий чемоданчик, в каких фотографы иногда носят свое хозяйство, оказался заперт, и Сакс провозился с ним добрых полчаса. Пока он раскурочивал пружинный механизм с помощью монтировки, в железном ящике погромыхивали какие-то предметы — надо полагать, профессиональный набор: ножи, огнестрельное оружие, патроны. Но когда замки наконец сдались, все оказалось одновременно и прозаичнее, и загадочнее.