— Это понарошку, — успокоил он ее.

— Я знаю, — ответила она. — Просто не люблю, когда люди умирают.

С опозданием он осознал свою ошибку, но дело уже было сделано.

— Лично я не собираюсь умирать, — сказал он.

— Все умрут, и ты тоже.

— В смысле, не сегодня. И не завтра. Я надеюсь еще долго пожить в ваших краях.

— Поэтому ты здесь спал? Ты будешь жить с нами?

— Вряд ли. Но я буду твоим другом. Твоим и маминым.

— Ты мамин новый мужчина?

— Нет, просто друг. Если она мне позволит, я постараюсь ей помочь.

— Это хорошо, ей нужна помощь. Она грустная, потому что сегодня закопают папу.

— Это она тебе сказала?

— Нет, но я видела, как она плачет.

— Так вы сегодня идете смотреть, как папу закопают в землю?

— Нам дедушка с бабушкой не разрешили.

— А где они живут? Здесь, в Калифорнии?

— Нет, где-то далеко. Туда надо лететь самолетом.

— Наверно, на Восточном побережье.

— Мейплвуд. Знаешь, где это?

— Мейплвуд, Нью-Джерси?

— Я не знаю. Очень далеко. Папа говорил, что это на другом конце света.

— Тебе становится грустно, когда ты думаешь о папе?

— Да. Мама говорила, что папа нас больше не любит, но я все равно хотела, чтобы он к нам вернулся.

— Он тоже хотел, я уверен.

— И я так думаю. Просто у него не получилось приехать. Произошел несчастный случай, и, вместо того чтобы вернуться к нам, он отправился на небеса.

Такая маленькая, подумал Сакс, а держится как взрослая, даже оторопь берет. Она смотрела на него не мигая, ни тени растерянности — совершенно бесстрашный взгляд. Она в точности копировала поведение старших, и его поразил диссонанс между детской наивностью и абсолютным самообладанием. Это бесстрашие не вызывало ничего, кроме жалости, и как было бы здорово отмотать время назад и увидеть перед собой обычного ребенка, а не эту пятилетнюю женщину с желтенькой заколкой, повисшей на кудряшках, и выпавшими молочными зубами.

Когда они доедали свои тосты, Сакс посмотрел на кухонные часы: всего-навсего половина восьмого. Он спросил Марию, долго ли еще будет спать ее мама, и, когда услышал, что еще часа два или три, у него вдруг родилась идея. Он предложил устроить для мамы маленький сюрприз. А что, если им за это время убрать весь первый этаж? Мама спустится вниз, а все комнаты сияют, как новенькие! Она сразу повеселеет, правда? Девочка тоже так думала. Эта идея захватила ее. То, что появился человек, который сразу взял быка за рога, подействовало на нее окрыляюще. «Только тихо, — Сакс приложил палец к губам. — Будем бесшумны, как эльфы».

И закипела работа. Они двигались по кухне, как в синхронном танце: убрали стол, собрали с пола осколки посуды, наполнили раковину пенной жидкостью. Чтобы не греметь, грязные тарелки они мыли руками, предварительно очистив их пальцами от объедков, которые отправлялись в мешок для мусора.