|
Чтобы не греметь, грязные тарелки они мыли руками, предварительно очистив их пальцами от объедков, которые отправлялись в мешок для мусора. Точно так же они поступали с окурками в многочисленных пепельницах. Работка та еще, и они то и дело обменивались гримасами отвращения. Но Мария от него не отставала, и, после того как кухня обрела приличный вид, она с тем же энтузиазмом перешла в гостиную. Было уже около девяти, и в струящемся через окна солнечном свете роились бесчисленные пылинки. Они тихо обсуждали фронт работ, когда Мария вдруг показала пальцем на окно. Сакс повернулся и увидел на лужайке перед домом моложавого, но уже лысеющего мужчину в клетчатом галстуке и коричневом вельветовом пиджаке. Он стоял с таким видом, словно решал, не пора ли подняться по ступенькам и позвонить в дверь. Сакс потрепал Марию по волосам и сказал, что она заслужила еще стакан сока. Пить ей не хотелось, но, чтобы его не огорчать, она кивнула и с очевидной неохотой пошла на кухню. А Сакс, стараясь не скрипеть дверью, вышел на крыльцо, оставив дверь открытой.
— Чем могу помочь? — спросил он. — Том Мюллер, газета «Сан-Франциско кроникл», — отозвался мужчина. — Я хотел бы переговорить с миссис Димаджио. — Извините, но она не дает интервью. — Это не интервью, просто я хочу с ней поговорить. Мою газету интересует ее точка зрения. Мы ей заплатим как за эксклюзив. — Без вариантов. Миссис Димаджио не будет ни с кем разговаривать. — Вы не считаете, что она сама могла бы мне это сказать? — Нет, не считаю. — Вы пресс-секретарь миссис Димаджио? — Я друг семьи. — Вот как. И вы уполномочены говорить от ее имени? — Именно. Я защищаю ее от ребят вроде вас. А теперь, когда мы внесли ясность, вам лучше уйти. — И как же мне с ней связаться? — Напишите ей. Так это обычно делается. — Отличная мысль. Я напишу ей письмо, а вы его выбросите непрочитанным. — Жизнь состоит из разочарований, мистер Мюллер. Вам правда лучше уйти. Вы же не хотите, чтобы я вызвал полицию? Позвольте вам напомнить, что вы находитесь на территории миссис Димаджио. — Я знаю. Спасибо, приятель, за помощь. — Не расстраивайтесь. И это пройдет. Через неделю ни один человек в Сан-Франциско не вспомнит про эту историю, а если услышит имя Димаджио, то решит, что речь идет о Джо. На этом они расстались, но Сакс не уходил. Репортер сел в машину, завел двигатель. Проезжая мимо дома, он показал средний палец. Сакс равнодушно пожал плечами — непристойный жест лишь доказывал, кто на самом деле выиграл этот раунд. Он вспомнил слова репортера и невольно улыбнулся. Пресс-секретарь миссис Димаджио? Скорее, вышибала. Нельзя сказать, что это не доставило ему удовольствия. Вернувшись в дом, он увидел на лестнице Лилиан в белом махровом халате. Растрепанная, с опухшими веками, она еще не до конца стряхнула с себя сон. — Я, видимо, должна вас поблагодарить, — сказала она, пробежавшись пальцами по коротким волосам. — За что? — Он сделал вид, что не понял. — Избавили меня от этого типа. Ловко это у вас получилось. Впечатляет. — Ах, это? Плевое дело, мэм. Работа наша такая — никого не пущать. Его скороговорочка «под малограмотного швейцара» вызвала у нее мимолетную улыбку. — Если эта работа вас устраивает, считайте, что она ваша. В любом случае у вас это гораздо лучше получается. — Я же сказал, со мной можно иметь дело. — Он заговорил своим нормальным голосом. — Дайте мне шанс, и я вам еще пригожусь. Прежде чем она успела ему ответить, из кухни выбежала Мария. |
