У них на глазах под потолок пещеры взмыли огромные пузыри выпускаемого воздуха и фонтаны воды. Потом бурлящую поверхность воды в лагуне медленно и беззвучно разорвала боевая рубка колоссальной субмарины в ореоле тумана и голубых электрических разрядов от трения композитного корпуса о пронизанный влагой воздух.

— Боже… — пробормотал Менденхолл. При виде чудища, возносящегося из вод, он ощутил охвативший его леденящий холод.

Обтекаемое сооружение все поднималось, и наконец горизонтальные рули его боевой рубки вырвались из синей воды, стекающей струями, будто с ладони исполина.

Коллинз обратил внимание, что маленькие дети, одетые в синие шорты и белые рубашки, остановились и все, как один, смотрели, как судно судов возносится из хлябей морских. В шестистах футах позади боевой рубки поднялись два хвостовых руля; бортовые маяки сияли алым цветом. Наконец, вслед за чудовищными хвостовыми рулями из воды появился лоснящийся черный корпус «Левиафана».

— Бог мой… — выдохнул Эверетт, стоя рядом с Джеком.

— Почти, капитан, — обронил Роббинс, чуть запрокинув голову и наслаждаясь ветерком, порожденным всплытием гигантского судна.

А субмарина продолжала всплывать, открыв все тысячу сто футов своей длины. Грандиозный круглый нос показался из воды в кипении огромных пузырей на поверхности, сигнализирующих, что балластные цистерны полностью продуты. И тут же огромные щиты, защищающие обзорные окна, начали раздвигаться. Окна охватывали всю носовую секцию, сверкая бликами в верхнем свете пещеры. Сквозь толстое стекло было видно, как лодка поделена на отсеки и палубы.

Огромные носовые горизонтальные рули начали втягиваться в корпус, погнав по успокаивающейся воде большую волну. И все испуганно вздрогнули, когда с обеих сторон субмарины, достигшей теперь высоты в полторы сотни футов, в воздух взмыли циклопические фонтаны воды. Разлетевшиеся брызги вызвали радугу, опоясавшую среднюю секцию «Левиафана». На кратчайшее мгновение воцарилась тишина. Потом свет в пещере померк, и гигантские прожекторы осветили влажно поблескивающую черно-сине-фиолетовую «шкуру» колоссального чудовища.

— Вот это уже кое-что, — прокомментировал Райан, переводя взгляд с лагуны на Менденхолла, в молчаливом оцепенении взиравшем на это зрелище.

— Лады, доктор, можете передать своему капитану, что мы под впечатлением.

Прежде чем доктор успел ответить Коллинзу, тридцать два ребенка выбежали вперед по бетонному причалу, молча, хотя и выглядели очень взволнованными, собирая свои пожитки — рюкзачки, книжки и прочие мелкие сокровища своих юных жизней. Среди них были черные и белые, желтые и коричневые — представители каждой расы планеты, являющие такое же многоцветье, как яркая радуга, только-только начавшая угасать в искусственном свете пещеры.

Когда доктор первым сошел с платформы лифта, шестеро детишек обогнали их по пути к причалу. Одна из маленьких девочек с ходу налетела на Менденхолла, и тот наклонился, чтобы поддержать ее. Она лишь поглядела на него, задрав голову, и улыбнулась. И, уже собираясь бежать прочь от Менденхолла, протянула руку и вложила свою крохотную ладошку в его огромную ладонь. Потом обернулась и вприпрыжку понеслась вниз по мосткам на причал.

Бросив последний взгляд на здания, встроенные прямо в лавово-коралловые стены пещеры, Джек и остальные вслед за доктором Тревором и очень взволнованным Роббинсом зашагали на «Левиафан».

Когда шестеро мужчин дошли до широкого входа на причал, доктор взял Джека за руку, остановив его и остальных на месте. Коллинз перевел взгляд с врача на «Левиафан», где у основания рубки открылся люк кессона. Поначалу его проем оставался пустым, но затем оттуда вышли несколько кадетов, чтобы поприветствовать малышей, толпившихся на лоснящейся черной палубе.