Не ответив, Коллинз обернулся и встретился взглядом с сержантом Тайлером. Тот выдержал свирепый взгляд Джека, приподняв левую бровь, и прервал эту сцену, жестом велев своим людям ступать вперед, после чего наконец заговорил с Коллинзом, стоя с ним лицом к лицу.

— Из-за людей вроде вас я вот-вот погублю единственный дом, который был у меня в жизни, — процедил он. — Я был против вашего спасения в Средиземноморье, полковник; полагаю, вам следует это знать. — Он перевел взгляд с Коллинза на троих остальных и продолжал ровным голосом с ирландским акцентом: — Будь моя воля, я оставил бы вас всех здесь на Сабу, чтобы вы погибли с ним заодно.

— Что ж, почему бы тебе не поставить свои сумки и проводить нас, ковбой. И уж верняк, обед тебе стоит захватить с собой. — Райан угрожающе шагнул вперед, прежде чем Эверетт и Уилл догадались удержать его.

— Полегче, мистер Райан, — спокойно сказал Джек, по-прежнему не спуская глаз с Тайлера.

Одарив Райана ухмылкой, Тайлер закинул свой черный баул на плечо, развернулся и вышел, пройдя через спасательный кессон на палубу.

Доктор кивнул Роббинсу, чтобы тот вошел в лифт первым, после чего жестом пригласил Эверетта и остальных следовать за ним. А Коллинзу подбородком указал на дверь, в которую тот должен был войти.

Обернувшись, Джек увидел, что люк у него за спиной без единого звука открылся. Осторожно ступив в проем, он вгляделся в темное помещение. Гигантские выпуклые иллюминаторы были закрыты, и их похожие на раковины ставни не пропускали ни лучика света. Видно было лишь большое кресло на пьедестале, озаренное светом пары-тройки компьютерных мониторов, протянувшихся вдоль дальней переборки.

Джек вошел в просторное помещение, и люк за ним закрылся с чуть слышным мурлыканьем. Обернувшись, он не испытал ни малейшего страха, только любопытство. Потом открылся другой люк. Он увидел вошедшую через него миниатюрную фигурку, но не успел разглядеть никаких подробностей, пока закрывшаяся дверь не отрезала свет, падающий из коридора. Коллинз замер в ожидании.

Мало-помалу лампы в комнате разгорались, озаряя ее неярким синеватым светом. Джек вгляделся в фигурку, замершую у самой двери, озираясь. И впервые за долгое-долгое время, казавшееся годами, губы его медленно раздвинула широкая улыбка.

— Привет, малышка, — проронил он настолько тихо, что Сара не расслышала, но достаточно громко, чтобы напугать ее.

Обернувшись, Сара Макинтайр увидела мужчину, стоящего рядом с командирским подиумом. Он похудел и выглядел усталым, но она узнала Джека с первого взгляда. Медленно двинулась вперед и чуть не упала, когда колени у нее вдруг подкосились. Бросившись к ней, Коллинз сразу обнял ее, крепко прижав к груди. Больше ничего — он просто обнимал ее. Услышал ее негромкие всхлипывания и обнял еще крепче.

— Ты по мне скучала?

Ничего не ответив, Сара тоже обхватила Джека обеими руками. Просто крепко обнимала его и плакала.

В своей спартанской каюте Александрия отключила монитор, показывавший воссоединение Джека и Сары. Сглотнула, стараясь сдержать слезы, понимая, что у человека вроде нее никогда не будет ничего подобного. Эрталль выбрала свою тропу и никогда не допустит в свой мир никого. Подобные чувства приведут к колебаниям, сомнениям и даже могут сделать ее близорукой. А стоит утратить прозорливость, и ее мир погибнет навеки.

Присев на край своей узкой койки, она прикрыла свои темно-синие глаза, поднесла правую руку ко рту, чтобы принять таблетки, которые дал доктор, и потерла саднящие ноги. Боль и в ногах, и в голове обострилась. По словам доктора, скоро она может лишиться возможности самостоятельно передвигаться.

Медленно протянув руку, Александрия снова включила монитор. По мере усиления головной боли разыгрывающаяся перед ее глазами сцена стала все больше и больше ее раздражать.