— Впечатляет, полковник Фарбо, — признала Александрия, глядя не на Анри, а на доктора Тревора. — Впрочем, продолжайте, пожалуйста. — Она бросила взгляд на коммандера Сэмюэльса; тот коротко кивнул и сосредоточил внимание на Треворе.

— Со временем они сбрасывали внешнюю оболочку. По устройству скелета они подобны нам, но тут сходство и заканчивается. У них прозрачная мембрана вместо кожи, студенистая масса вместо наших глаз. Они живут в глубочайших местах наших морей. Одно из последних известных мест обитания за пределами Тихого океана и Мексиканского залива было в Средиземном море. Вот почему «Левиафан» находился там во время Атлантического инцидента, едва не стоившего полковнику Коллинзу жизни, к великому моему огорчению.

— Дети, — проронил Джек будто бы себе самому, ни к кому не обращаясь.

— Да, дети, — подтвердила Эрталль, отворачиваясь от окна, где стояла, слушая разговор. — Вы должны объяснить мне источник ваших обширных познаний на данную тему, полковник Фарбо.

Развернув свой халат, Анри швырнул на стол медицинскую карточку и историю болезни с добрую книгу толщиной. Открыл ее, извлек один листок бумаги и передал его Джеку. Прочитав, полковник убрал листок в карман.

— Можно сказать, что я читаю запоем, капитан, да еще и быстро. Уж простите мою любознательную натуру. Полковник Коллинз, я свое дело сделал.

— Совершенно верно, полковник, — согласился Джек.

— По-моему, я поняла, — подала голос Вирджиния, испытывая желание подойти к старой подруге, но продолжая держаться в стороне. — Они в симбиозе с человеческими детьми, два существа, живущие в одном теле; вы забрали их из моря, чтобы защитить.

— Моя Джинни, ты понимаешь, не так ли? Все эти детишки на борту — последняя молодь из Мексиканского залива.

— Так вот в чем причина решительного нападения на Венесуэлу и Техас-Сити? — осведомился Ли.

— Да. Вот почему мы продолжим атаки до тех пор, пока из залива не исчезнут нефтяные платформы и все нефтеперерабатывающие предприятия. Ни о каких переговорах по этому пункту и речи быть не может. А теперь самая трудная правда из всех: кадеты, эти подростки на борту, жили прямо за этими окнами. Они — самые последние из этих чудесных существ из желоба. Здесь осталась лишь горстка взрослых. Самые первые в своем роде.

— А где вы взяли человеческие существа для этого скрещивания? — спросил Найлз.

— Они беспризорники, доктор Комптон, — дети, которых ваш мир не мог или не хотел спасти. Умирающие дети третьего мира — голодающие, истерзанные болезнями, спасенные нами — спасенные с помощью введения в их организмы симбиантов. Они обоюдно используют друг друга, чтобы жить. Когда они станут слишком большими, для симов найдут других хозяев. Кадеты носят в себе старших из молоди, но их следует вскоре извлечь, или и те и другие погибнут. Симы начинают вырастать настолько, что человеческий мозг больше не может их нести.

— А что дает вам право брать детей против их воли? — с требовательными нотками спросила Вирджиния.

— Я спасла их; мои предки спасли их, в точности, как мы все еще спасаем их… не от естественного вымирания, а от рода людского этой планеты. Триллион тонн загрязняющих веществ, которые вы отправляете в море — от нефти до кислотных дождей, убивающих эту форму жизни.

Едва она договорила, как люк открылся и в зал вошла девушка, которую они знали как старшину Альверу. Она оглядела их всех одного за другим, пока взгляд ее не остановился на докторе Треворе. А потом пропутешествовал к Анри Фарбо.

— Почему вы покинули свой пост в центре управления, старшина? — спросил Сэмюэльс.