— Почему вы покинули свой пост в центре управления, старшина? — спросил Сэмюэльс.

— Ничего страшного, Джеймс; часть ее знает, что вернулась домой. Позволим ей войти, — отозвалась Александрия. — Иди сюда, Фелиция.

Они смотрели, как Альвера медленно приближается к Эрталль. Как только девушка подошла, Александрия развернула ее лицом к остальным, держа ладонями за узенькие плечи.

— Старшина Альвера из Никарагуа. Я нашла ее четырнадцать лет назад в крохотной деревушке, где карательный отряд казнил ее родителей у нее на глазах. Когда во время вылазки на берег ее нашли, она умирала от голода. Доктор Тревор видел, как долго и мучительно она выздоравливала. Я приказала, чтобы одного из симбиантов поместили в нее, где он обернулся вокруг коры ее головного мозга. После этого она выздоровела очень быстро. — Александрия жестом велела девочке поглядеть на Найлза. — Расскажи доктору Комптону, каково быть носителем симбианта.

Глядя на разыгрывающуюся перед ним сцену, Коллинз на миг встретился взглядом с Эвереттом. Они оба заметили, что выражение лица и поведение юного старшины переменились. Она уже больше не казалась невинной и милой.

— Можете ли вы контролировать этого… это… существо? — задал вопрос Найлз.

— Ответ неоднозначен, доктор, — ни один из нас не контролирует другого. Я и мой симбиант просто делим одно тело. Мы делимся знаниями и учимся вместе.

Фарбо перевел взгляд с девушки на доктора Тревора, наблюдая за ним и оценивая его реакцию на ложь, скармливаемую американцам. Анри заметил, что при виде девушки доктору стало как-то не по себе.

— Вы говорите, что каждый ребенок без исключения из доставленных на борт является носителем этих… симов? — уточнил Менденхолл.

— Да, как и все члены моей команды, которых вы видели; все они когда-то были носителями собственных симбиантов, по крайней мере, пока срок их жизни не истек.

— Так вот почему они так истово верны вам и вашему делу, — резюмировал Коллинз, поворачиваясь и направляясь обратно к Саре.

— Ваше оценка весьма точна, полковник.

— Но к чему уничтожать хранилища в комплексе группы, раз вы все равно собирались со временем поведать нам обо всем?

— Дело не только в ячейке «Левиафана», доктор Комптон, на самом деле я нацеливала удар на ячейку под ней. Это проклятая реликвия, похищенная у моего семейства Барнумом более ста восьмидесяти лет назад. Это чистейший эгоизм с моей стороны, но оставлять хоть один след симов было нельзя.

Наклонившись, Эрталль поцеловала старшину Альверу в макушку.

Деликатно кашлянув, чтобы привлечь внимание, Сэмюэльс кивком указал на обзорные окна.

Прикрыв глаза, Александрия жестом велела Сэмюэльсу приступать.

— Пожалуйста, закройте уши. Некоторые из вас могут ощутить некоторый дискомфорт, но это быстро пройдет.

Старшина Альвера отпрянула от Эрталль чуть ли не с таким видом, будто ее удерживают против воли, и с предвкушением обернулась к стеклу.

— Вахтенный офицер, это первый помощник. Давайте тональную посылку, — сказал Сэмюэльс в микрофон, встроенный в большое кресло.

— Есть, коммандер, включаем тональную посылку.

Не успело подтверждение с мостика отзвучать, как Алиса, Эверетт, Ли и Менденхолл зажали уши ладонями, чувствуя беззвучные ноты, проникающие прямо в мозг через слуховые ходы.

— Ну да, больно… э… в самом деле… больно, — выговорил Менденхолл, наклонившись к Джейсону Райану.

— Эти тона используются для призыва симов. Они напоминают их собственный способ общения и распространяются на расстояние до сотни миль.