— От имени моего капитана милости прошу на борт «Левиафана».

Обернувшись, Ли поглядел на чужака, следившего за ними напряженным взором. И припомнил строфу времен Гражданской войны, выученную наизусть еще в колледже и оказавшуюся очень уместной теперь, когда тот огласил название исполинского судна: «Есмь поглощен водой, обремененной солью, и обречен зреть форму и темные намеренья врага моего, погубителя человечества, и аз поверженный низлег с душой, исполненной водою, а там, под волнами, с грацией чудовищной скользит „Левиафан“ — Морей сих Бог и Повелитель Мира».

Как только четыре конвертоплана устремились вперед, головной заложил резкий вираж и начал заход на палубу «Левиафана». Как только он подошел, чуть позади боевой рубки распахнулись гигантские — длиной свыше семидесяти футов — створки ворот, поднявшись вверх и открыв взорам пещеру ангара внизу. Найлз следил, как палубная команда далеко внизу готовится к приему четырех летательных аппаратов. Зависшие СВВП безупречно уравняли скорость со стремительно движущимся судном и опустились в его недра. Комптон воспользовался случаем рассмотреть открытый срез корпуса, насчитав пять явно отличающихся слоев из материала, представившегося его нетренированному глазу то ли титаном, то ли сталью, но при этом пористого. И вдруг он с изумлением осознал, что смотрит вовсе не на металл, а на какой-то композитный материал вроде нейлона.

Конвертоплан опустился на палубу, и обороты его двигателей начали снижаться. Затем рядом опустился другой, а последний — позади. Комптон отвернулся от иллюминатора и уселся лицом к остальным.

— Это не первое подобное судно, носящее это имя, — заметил Ли.

Поднявшись из кресла, великан совсем сбросил бронежилет, не сводя глаз с Ли. Остальные его люди окончательно проснулись и явно радовались возвращению домой — шутили и пробирались к покаченным трапам.

— Верно, сенатор. Это третье судно, носящее название «Левиафан», — подтвердил он, вручая свой бронежилет и оружие ближайшему из солдат.

Найлз поглядел на Гаррисона Ли, и тот подмигнул:

— Ячейка 298907, уровень семьдесят три, законсервированное дело.

Комптон припомнил одно из ценнейших достояний группы, и лицо его озарилось пониманием. Он знал, о какой ячейке упомянул сенатор, а теперь понял и причины ее уничтожения.

— Леди и джентльмены, будьте добры следовать за мной, пожалуйста. — Здоровяк помедлил, глядя на Анри Фарбо. — А вас я попрошу дать слово джентльмена вести себя на судне прилично. Мы не потерпим никакой деятельности, способной причинить вред экипажу или бортовым системам. Если это требование вас не устраивает, мы можем перед погружением оставить вас плавать на поверхности. Вас подберут в течение суток, уверяю.

Встав, Фарбо поглядел на него, потом на Найлза и Сару, в свою очередь выжидательно смотревших на него.

— Ну, конечно, мое слово джентльмена, — произнес он без намека на юмор.

Сопровождающий еще мгновение вглядывался полковнику в глаза, пытаясь высмотреть хоть след обмана, после чего обернулся к просторному дверному проему.

Спускаясь по трапу, они увидели не менее сотни человек, хлопочущих на посадочной палубе, отмывая все четыре конвертоплана от разъедающей металл соли. Потом среди пятнадцати вертолетов и четырех конвертопланов эхом раскатился голос из громкоговорителя:

— Приготовиться запечатать двери ангара.