Сара только сейчас осознала, кого взялась предостерегать. У этого человека чутье, какое другим и не снилось. Он наделен просто невероятными инстинктами выживания и хищника. И решила держаться поближе к Анри Фарбо. Она взяла его под руку, чтобы поддержать, и оба последовали за остальными.

Группа ступила в облицованный пластиком лифт с ковром на полу, почти не выделявшийся на переборке. Старшина подождала, пока все войдут, а потом громко произнесла:

— Палуба десять.

Двери лифта бесшумно закрылись, и он тотчас пришел в движение. Секунд через десять плавно замедлился до полной остановки, а затем у всех возникло странное ощущение — тогда-то они и поняли, что движутся по горизонтали. Продвижение отображалось на разноцветной схеме на стене, показывавшей текущее положение кабины на многоярусной сетке. Лифт двигался еще секунд тридцать, а затем остановился. Двери распахнулись с едва слышным шипением.

— Палуба десять.

Когда женский голос компьютеризированной системы управления лифтом объявил палубу, Сара поглядела на Алису и Вирджинию:

— Неужели это?..

— Если нет, то у нее есть сестра, — прокомментировал Найлз компьютерный голос. Они были слегка шокированы, узнав в нем те же эротичные, завлекательные нотки, что и у их собственной системы «Европа» в группе.

— Должно быть, какая-то дамочка заработала состояние на этих треклятых записях, — бросила Сара, вслед за старшиной выходя из лифта.

— Если вы о сонограмме нашего компьютера, она может быть в точности такой же, как у вашей системы. — Старшина испустила смешок. — Она записана одной старушкой в Акроне, Огайо. — Она жестом пригласила их покинуть лифт. — Ей семьдесят шесть лет.

— О, — выдохнула Сара, поджидая, пока Ли, Алиса, Найлз и Вирджиния нагонят их с Фарбо. И нарочито сдвинула брови, обратив взгляд к Алисе: — Ни за что не говорите Карлу, Райану или Менденхоллу. Это разобьет их фантазии на предмет голоса «Европы».

Войдя в очень длинный изогнутый коридор, они увидели на стенах великолепные лазерные распечатки океанов планеты. Каждая была подсвечена и изображала бухту, море или вид Арктики при лунном свете. Медленно шагая за старшиной, они разглядывали дизайн коридора. Распознать материал было невозможно: выглядел он как твердый пластик, но когда все его по очереди потрогали, то сразу поняли, что это нечто выходящее за рамки их технических знаний. Местами он был мягким, местами — твердым. Большие панели сходились у стрингера, и по виду, и на ощупь казавшегося крашеным титаном.

— По местам стоять, к погружению! — По лодке разнесся громкий гудок.

Стена футах в пяти от пола разошлась, и длинная панель скользнула вниз. Из проема медленно выдвинулись мощные перила.

— Будьте любезны задержаться и взяться за перила, это займет всего минуту. Начальный профиль погружения «Левиафана» может быть довольно крутым. Между собой мы называем это «грехопадением». — Старшина Альвера улыбнулась, берясь за перила из стали и дерева.

— Чудесно, — проворчала Сара, но все равно взялась за перила.

— Погружение, погружение, погружение! — Голос из скрытых громкоговорителей донесся громко и четко под аккомпанемент звучащего по всей лодке предупредительного сигнала.

Отпустив перила, старшина подошла к сенатору и Алисе:

— Если хотите, у нас есть ремни. Может, вы предпочтете их?

Ли упер в девушку взгляд единственного зрячего глаза:

— В тот день, когда мне понадобится надеть…

— Нет, девушка, спасибо, все в порядке, — вставила Алиса, опалив Ли взглядом.