— А, э… боюсь, мало что осталось. Это вот здесь, — он указал на большую ячейку в трех шагах от них. — Похоже, на эту ячейку и две соседних пришелся главный удар, возможно, из-за ее размеров и опасного содержимого.

— Опасного?

Элленшоу поглядел на свой планшет.

— О да, похоже, в артефакте было пятьсот аккумуляторов — старых, но в них было достаточно кислоты, чтобы отреагировать на пламя, вызвав солидный взрыв.

— Спасибо, профессор, — Джек похлопал его по плечу и двинулся к большой сейфовой ячейке с опаленной стальной дверью нараспашку. — Кстати, Чарли, я тоже рад вас видеть.

Элленшоу улыбнулся, кивнул и вернулся к работе, бросив напоследок еще один взгляд на Коллинза.

Чтобы открыть дверь, Джеку пришлось изо всех сил упереться обеими руками. В хранилище установили временное освещение, бросавшее тени на обугленные, изломанные останки субмарины, найденной в 1967 году. Джек вспомнил, что это был один из первых артефактов, продемонстрированных ему после перевода в группу «Событие». А еще это один из наиболее интригующих предметов, которые он видел за время пребывания здесь.

Джек открыл папку, стоя рядом со штативом осветителя, и прочел описание содержимого ячейки. Радиоуглеродный анализ определил возраст субмарины в 150 лет плюс минус десять лет. Опустив папку, Коллинз поглядел на то, что осталось от скелетной структуры ее корпуса. Сильнейший жар расплавил железо, и аккумуляторные батареи, поразившие даже парочку инженеров из отдела электрических лодок «Дженерал Дайнэмикс», превратились в бесформенный ком в нижней части артефакта. А когда-то с первого же взгляда было ясно, что это чудо техники.

Говорили, что она, вероятно, послужила прообразом аппарата из «Двадцати тысяч лье под водой» Жюля Верна. В то время в это вполне можно было поверить, потому что все еще удавалось разглядеть покрытую шипами боевую рубку и округлый нос. При длине более трехсот футов и водоизмещении в двадцать тысяч тонн она была почти точной моделью современных передовых атакующих подводных лодок ВМФ.

— Полнейший раздрай.

Обернувшись, Джек увидел Эверетта и Менденхолла, стоящих на пороге ячейки.

— Так и есть. Скажи-ка, Карл, как человек флотский: если эта подлодка в самом деле построена перед или сразу после начала Гражданской войны — насколько далеко техника зашла бы к нашему времени?

Эверетт вошел, стараясь не забрызгать перемешанной с сажей водой свой комбинезон. Увернулся от свисающих проводов и положил ладонь на то, что раньше было выпуклостью сферического носа.

— Я не знал бы, с какого конца подойти к оценке научных достижений, если бы это уже не проверили. Ты думаешь, мы имеем дело с теми же людьми, которые построили вот это?

— Почему бы и нет? Не лишено смысла. Факт, что они уничтожили ниточку к своему прошлому, сам по себе достаточно убедителен, но увидев это…

— Если смотреть извне, полковник, по данным обследования ничего такого не скажешь. По крайней мере, ничего не бросается в глаза такого, ради чего стоило бы уничтожать данный артефакт.

Эверетт и Джек обернулись к Менденхоллу. На их памяти новоиспеченный лейтенант еще ни разу не изрекал столь длинного предложения.

— Что? — переспросил Уилл, гадая, что он сморозил не так.

— Вы правы, лейтенант, вот и всё, — ответил Коллинз. — Что мы могли обнаружить на этой лодке такого, чтобы это их пугало?

Эверетт и Менденхолл были озадачены ничуть не меньше Джека.

— Что бы то ни было, оно в этой папке и в этой развалине.