Изменить размер шрифта - +
 — Ссутулившись, он в отчаянии вскинул руки: — Ни черта, ни одной завалящей зацепочки. Мы не знали, почему уничтожить эту штуковину настолько важно. Мы были в тупике.

Пит буровил его нетерпеливым взглядом.

— Но это не был тупик. — Профессор снова указал на аккумуляторные батареи: — Это то, что мы называем композитным материалом, состоящим в основном из каучука и графита. Во времена, когда, по нашему мнению, построена субмарина, натуральный каучук использовался повсеместно, а вот графит — нет. Это простое вещество на базе углерода, которое мы некогда использовали в карандашах, а сегодня используем в качестве электродов батарей. Мы знаем, что для постройки системы батарей, применявшейся на «Левиафане», потребовалось более тонны этого композитного материала. — Он улыбнулся. — С помощью «Европы» я смог отследить крупную партию графита и даже более крупную партию каучука с малайской плантации в 1837 году, закупленную через технический факультет университета Осло. На это ушло несколько часов, но «Европа» в конце концов откопала имя профессора, причастного к этому, — Франсис Н. Эрталль.

— Ладно, и куда это нас ведет? — осведомился Пит.

— Наш славный профессор не был, что называется, нормальным инженером; он был богат сверх всякой меры и университетскими лабораториями пользовался только из соображений безопасности. Его основной технической специализацией было судостроение, а сверх того, у него имелись ученые степени по биологии.

Пит замолк, усваивая эти сведения. Надув губы, он рассматривал голограмму, продолжая недоумевать все по тому же поводу: зачем кому-то понадобилось уничтожать ячейку ради сокрытия личности стопятидесятилетнего профессора?

— «Европа» это проверила? — спросила Лиз Патрик из технического отдела.

— Несомненно. Я уже передал результаты своего запроса доктору Роббинсу для дальнейших исследований.

— Еще что-нибудь есть, Чарли?

— Еще одно. Мы нашли в документах кое-что вызывавшее интерес лишь после выяснения места назначения этих больших партий. Морские желуди, обнаруженные на корпусе субмарины в 1967 году, представляли смесь видов ракообразных. Однако большинство из них родом из окрестностей южной цепочки Марианских островов, в частности Гуама. Cirripedia acrothoracica — новый вид усоногих раков, открытый лишь недавно, свойственный только этому району и этим островам.

Лаборант вновь сменил картинку по кивку Элленшоу. На голограмме появилась карта юга Тихого океана. Элленшоу снова ступил в облако тумана, извлек из нагрудного кармана лазерную указку и нацелил ее на Папуа — Новую Гвинею.

— Итак, мне дали отчет по водорослям чуть раньше, и если меня проинформировали правильно, эти водоросли, использованные для производства одежды плохих ребят, взяты отсюда, верно?

Джек внимательно вглядывался в карту, понимая, куда клонит Элленшоу. В ответ на вопрос Чарли Пит Голдинг кивнул.

Тогда Элленшоу провел лазерным лучиком от Новой Гвинеи на север к Гуаму, а затем резко к югу, к южной цепи тех же островов. Фигура сложилась в продолговатый треугольник.

— Осмелюсь сказать, предположение смелое, но как раз в этом криптокоманда и знает толк — в умении делать глупые ставки на проигранные дела.

— Погодите, а третья-то вершина что означает? — вставил Пит.

— Остров на южной оконечности Марианского архипелага принадлежал очень богатому семейству из Норвегии — Эрталлям.

— Вы говорите, что люди, которых мы ищем — или, по крайней мере, их предок, — частенько навещали этот регион? — уточнил Пит, снимая очки.

— Нет, я говорю, что это, более чем вероятно, и есть их логово — а точнее, было их логовом.

Быстрый переход