— Понятно. — Кивнул я, и как бы невзначай поинтересовался:

— Ты ему прицельно кусок мирмика закинуть сможешь? Такой… Нормальный в общем кусок, чтобы и вкусный, и с питательной ценностью?

— Да без проблем. — Пожал плечами рептилоид. — И даже одобряю твое милосердие фендр. Мы ведь действительно уже наелись, а этот… фурл, он ведь тоже когда-то был…

— Отставить разговоры и выполнять! — Прервал я его. — А также помни моё предыдущее распоряжение. Все помните моё предыдущее распоряжение, и если что, будьте готовы этого фурла обездвижить. Именно обездвижить. То есть ломайте ему на хрен все конечности. Но, не более того. Потому что после этого я ещё должен буду иметь возможность с ним поговорить. Ясно? Если да, то… Где мясо Пинджш? Почему оно ещё не отправлено по адресу?

— Сейчас все будет, фендр. — Безропотно кивнул рептилоид, и уже совсем скоро, знатный, причём даже предварительно заботливо очищенный от чешуи окорок мезоморфа действительно полетел в соответствующем направлении.

— Милый, ты у меня такой добрый. — Прокомментировала это дело Нагайна. — Кто-то другой, он бы никогда в жизни с фурлом не поделился. Просто из принципа бы не поделился бы. А, ты…

— Просто возвращаю долг! Кенджш и Пинджш, как ты помнишь, накормили нас! Теперь я кормлю другого! И мне искренне плевать фурл он там, или нет! — Прервал я её, изо всех своих недоразвитых ушей вслушиваясь в темноту, и одновременно с этим думая о том, что благородства в моём поступке сейчас не было ни капли, ибо тот являлся, если так можно выразиться, не более, чем подкупом, того самого опущенного метаморфа. Явно уже давно обитающего конкретно в этой вене метаморфа, что определенно с высокой вероятностью владел столь необходимой мне информацией. В частности информацией о месторасположение какого-нибудь неизвестного Кенджши, Пинджши и Нагайне ведущего в белые зоны свища, ради которой можно было и понимающим благодетелем заделаться. Тем более, что расходы на его пропитание мне сейчас вообще ничего не стоили, да еще данным поведением я себе неплохо так репутацию в глазах соратников поднял.

— Ну? — Выждав ещё какое-то время поинтересовался я Нагайны.

— Ест. С аппетитом.

— Отлично. Скажи, когда закончит.

— Угу, милый. Обязательно. — Кивнула змеебаба и буквально через считанные нано циклы добавила:

— Кажется, он все.

— Быстро, однако. — Невольно заметил я. — Там, в той ляжке, килограммов пять было.

— Голодный просто… — Чуть пожала плечами Нагайна. — Не удивлюсь, если это вообще его первая еда с момента становления фурлом.

— Очень даже может быть. — Пожал в ответ плечами уже я, и обращаясь к тому самому опущеному все в тот же полный голос крикнул:

— Понравилось?! Ещё хочешь?! Если хочешь, то выходи! Обещаем, что мы тебя первыми не обидим!

И снова ответом мне была тишина. Точнее тишина опять была ответом конкретно мне, а вот всё той же Нагайне…

— Она спрашивает: Почему мы не хотим обижать её первыми? — Прошептала та.

— В смысле «она»? — Почему-то невольно поймал я очередной лёгкий ступор. — Ты же говорила, что там он. Мы же о нём до этого только в мужском роде и разговаривали.

— Ну, правильно, милый. — Таким тоном, словно бы она не очень понимает, в чем именно её сейчас вообще собственно обвиняют, отозвалась змеебаба.