— Поняли. — Словно цикл перед этим репетируя хором отозвались все трое.

— Ну, вот и молодцы. — Искренне улыбнулся я. — И помните. Наша первоочередная задача, сейчас, во время их первой же атаки, вывести из строя, как можно больше противников. Остальных потом, если не разбегутся, добить будет не проблема.

— Но… — Подключился к разговору ещё и Монах. — Но… Ангел, как же так? Вы ведь не можете так поступить! Я не хочу так! Не хочу!

— Ну, что я могу сказать? Бывает. — Мысленно отозвался тому я. — Просто… Ну, извини, что ли. Так получилось. Потому что, либо сейчас сдохнешь ты, либо я. А своя рубашка все-таки ближе к телу. И вообще окажись ты сейчас на моём месте, то наверняка поступил бы точно так же.

— Погодите… — Внезапно выдал всё тот же самый Монах. — Я понял, ангел. Я, кажется, всё понял. Вы… Вы узрели истинность моей веры, и таким образом решили дать мне шанс повторить поступок пророка нашего Ааксусса Кериста, что принес себя в жертву, дабы искупить людские грехи пред отцом его небесным, ибо самопожертвование есть величайший подвиг, и по доброй воле совершивший его искупит… — Из глаз этого долбанного фанатика брызнули самые натуральные слёзы. — Искупит все грехи свои, в том числе и те, о которых он, в силу скудоумия своего, даже и не может вспомнить. Я всё понял, о Великий ангел. Я всё понял, и… Готов. Я воистину готов принести себя в жертву, дабы после этого вознестись в райские кущи. Я готов. Именем отца нашего небесного клянусь, что я готов принести себя в жертву. Отпустите меня о Великий ангел.

Я отпустил. И уже в следующее мгновение этот… Блаженный, широко расставив руки, а также задрав голову, с криком: «Узри же Отец небесный, ибо, как некогда сын твой жертвую я собой во имя других», сам шагнул навстречу мирмикам.

Два раза просить оных «к столу» не потребовалось, а потому, уже буквально в следующее мгновение первый из них кинулся на данного фанатика, молниеносно впившись тому в горло, тем самым давая мне возможность максимально внимательно себя рассмотреть, и… Прийти к выводу, что моя драгоценная змейка походу чего-то напутала. Поскольку, кроме четырех ног и крайне зубастой пасти, у данных тварей с тем «волосатым бегемотом» не было практически ничего общего, ибо выглядели данные Мирмики, как… Борзые. Или легавые. Или, как там правильно называется данная порода поджарых собак? Выглядели, как довольно крупные, покрытые глянцево-чёрной чешуёй действительно абсолютно безглазые легавые, что всей толпой тотчас и принялись с явным аппетитом дружно рвать на куски тело несчастного «монаха».

— Что же… Надеюсь хотя бы теперь ты попадёшь в свои вожделенные райские кущи… Фанатик сраный. — Благословил я того, и тотчас не теряя времени, а также в первую очередь подавая пример этим гребаным рептилоидам с криком: «Смерть чешуйчатых ублюдкам!», кинулся на ближайшего увлечённого трапезой мирмика, с ходу и всей дури заряжая тому ногой в кадык.

Возможно не менее чешуйчатые Кенджш, Пинджш и Нагайна могли в ответ на данную реплику откровенно обидеться. Однако они всё поняли правильно, и уже в следующее мгновение вовсю присоединились к веселью. К до ужаса кровавому, и не менее до ужаса болезненному веселью.

* * *

Будь это всё сейчас кино или книгой, итог данной хватки был бы предопределен, и без вариантов сводился к тому как мы, буквально уже в следующее мгновение, отделавшись максимум лёгким испугом, поставили бы толпу этих грёбаных мирмиков раком.

Вот только это была суровая, мать его, жизнь, а потому, это как раз-таки сами мирмики, в первую очередь за счёт численного превосходства, имели все шансы поставить раком уже нас.