Мы, само собой, становиться в данную позу желанием не горели, а потому битва шла не на жизнь, а на смерть. Причём в самом прямом смысле этого слова. И нам, надо заметить, даже немного везло. По крайней мере спустя какое-то время счёт стал два один в нашу пользу. То есть два дохлых мирмика, против, в силу закончившейся у неё свободной питательной ценности вышедшей из строя Нагайны.

Но, впрочем, радоваться пока было рано, ибо тот самый счёт вот-вот имел все шансы сравняться. Причём в силу исключительно моей же досрочной и крайне бесславной гибели, потому как…

— Убью, тварь! — Истошно прорычал я практически в самую пасть одного из мирмиков. До этого сбившего меня с ног на спину, и теперь всем своим не маленьким весом навалившегося сверху мирмика. Того самого мирмика, который, если бы не предусмотрительно и буквально в самый последний момент поперек выставленная мною перед собой ныне оторванная рука безвременно почившего Монаха, в которую данная тварь инстинктивно и вцепилась зубами, уже давно отправил бы меня следом за тем долбаным фанатиком.

— Р-р-р! — Отозвалась тварь, пуще прежнего задвигав челюстью, с явным желанием перекусить уже наконец этот практически силой засунутый ему в пасть невкусный мосол, и приступить таки к этому вкусному мне.

А, я…

Я в этот самый момент не сводил взгляда с такого близкого, и такого, как выяснилось, довольно-таки хрупкого, расположенного на горле этой твари хряща, основательно врезать по которому сейчас, что называется, сам Биом велел. Вот только, как это сделать, при условии, что обе мои руки сейчас заняты? Как?

— Эй, кто-нибудь! — обращаясь к соратникам снова прорычал я. — Кто-нибудь, придержите эту тварь, я ему врежу!

— Некогда! — Хором отозвались мне, в боевой стойке прижавшиеся друг к дружке спиной, окруженные целыми восемью, пока не спешащими нападать мирмиками, Кенджш и Пинджш. Следующие за монахом в рейтинге питательной ценности Кенджш и Пинджш.

— Я сейчас! — Срываясь на истеричный визг подключилась действительно до этого на какое-то время забившаяся в угол змеебаба, тотчас прыгая сверху на придавившую меня тварь, и обеими руками, одна из которых по-прежнему была сломана, силой задирая кому морду вверх. — Давай!

Ну, я и дал. Со всей дури дал той долбанной слепой псине основанием правой руки в кадык, от чего несчастная животинка… сразу же взвизгнула и обмякла.

Внимание! Важное сообщение!

Ввиду того, что вы собственноручно убили своего первого мезоморфа, вам начислены дополнительные единицы могущества в количестве: 1

Внимание! Важное сообщение!

По результатам собранной статистики, особи публичное имя Вайл, с целью поощрения, начислен дополнительный опциональный бонус, в виде дополнительных единиц могущества в количестве: 1

— Вот спасибо, хорошо, положите на комод! — Выдохнул я, экстренно сворачивая данное сообщение, и скинув с себя тушу своей первой в этом придурошном мире добычи, а также словно какой-то пещерный человек всё с той же… Рукой монаха в руке, и хрен его знает откуда всплывшим в памяти боевым кличем: «Акуна матата!», кинулся на помощь близнецам-рептилоидам…

— Акуна матата! — Подхватила Нагайна, и несмотря на все свои раны бросилась следом за мной.

Дальше снова всё было, как в тумане.

Вот я прицельно швыряю руку монаха в башку одного из ближайших мирмиков, а сам, по примеру змеебабы пытаюсь оседлать второго, дабы тоже силой задрать тому голову, и у меня это даже получается. С очередным титаническим трудом, но получается…

Вот, довольно-таки смышлёный Кенджш, а может быть и Пинджш, не теряя времени, несётся ко мне, и… Нет, не бьёт, а самым натуральным образом при помощи своих когтей вырывает у сдерживаемого мной мирмика тот самый хрящ, от чего мезоморф моментально начинает биться в конвульсиях.