— Это всё, что у меня осталось.

Кэти поставила картину на пол у стены и долго ее рассматривала, а потом опустилась на колени рядом с постелью Иззи и погладила подругу по волосам.

— Позови меня, если что-то понадобится, — сказала она на прощание.

Иззи молча кивнула. Она дождалась, пока за Кэти закроется дверь, а потом уткнулась лицом в подушку и снова заплакала. Она долго не могла заснуть, а когда ей это удалось, сон не принес облегчения.

Поначалу сновидение казалось совершенно безобидным. Она очутилась на улице, под снегопадом, накрывшим притихший ночной город. Даже звук мотора такси, обогнавшего ее по дороге, казался едва слышным. Вокруг не было ни души, что было странным для этого района. Даже в сильные морозы на Уотерхауз-стрит обычно можно было встретить хотя бы парочку прохожих.

Но на этот раз Иззи оказалась в полном одиночестве. Она направлялась к перекрестку Уотерхауз-стрит с Ли-стрит. Ресторан «У Перри» был уже закрыт, в окнах не горело ни единого огонька, лишь неоновая вывеска освещала вход. Иззи оглянулась по сторонам; не было видно ни машин, ни пешеходов. Все клубы, рестораны, магазины были давно закрыты. С неба падал густой снег. На тротуарах и дороге появлялись невысокие сугробы и преграждали путь, поднявшийся ветерок гнал снежные вихри вдоль улицы.

Иззи, сама не понимая зачем, свернула за угол прямо за рестораном. Казалось, ноги знали, куда идти, и она не задумывалась над направлением. Но спокойствие, царившее в ее душе, разом испарилось, когда Иззи очутилась в аллее и посмотрела вперед. Прямо перед ней, на площадке пожарной лестницы, словно сошедшая с ее картины, сидела крылатая кошка. Но ужас, охвативший Иззи, не был связан со странным существом. У подножия лестницы притаилась еще одна фигура, с трудом различимая сквозь снежную пелену. Голову человека скрывал надвинутый капюшон, а в руках поблескивал арбалет. Кошка заметила опасность, выгнула спину и подняла хвост с трещоткой, как у гремучей змеи.

— Нет! — закричала Иззи.

Но она опоздала. Не успел крик сорваться с ее губ, как арбалет выстрелил. Стрела вонзилась в грудь кошки как раз в тот момент, когда она подняла крылья, чтобы взлететь. Сильный удар отбросил животное на перила лестницы, Иззи замерла от ужаса. Из груди маленького существа, словно лишняя конечность, неуклюже торчала стрела. Крови не было. Только безвольное тело распростерлось на белом снегу. Еще недавно живое, дышащее порождение ее магии превратилось в мертвую плоть. Человек с арбалетом повернул голову на крик, но его лицо осталось скрытым в тени капюшона.

Иззи бросилась прочь. Она бежала сквозь падающий снег по Ли-стрит, пока не упала на ступеньки бакалейной лавки. Девушка прижалась лицом к холодному стеклу витрины, не решаясь ни на секунду закрыть глаза из страха, что картина смерти крылатого существа снова встанет перед ее мысленным взором. Иззи пыталась переключиться на что-то другое, но ее усилия вызвали в памяти недавнюю встречу в парке. Джон. Безумный вихрь в ее голове замедлился. Она вспомнила слова, сказанные Джоном накануне вечером, и эта фраза прозвучала в ее мозгу так отчетливо, словно он стоял рядом.

Скажи, ты всё еще видишь те сны, о которых мне рассказывала?

Иззи выпрямилась. Она осмотрела заснеженную Ли-стрит. Сон. Это всего лишь сон. Ужасный, кошмарный, но сон. Крылатая кошка не могла погибнуть, ведь полотно надежно спрятано в студии-теплице профессора Дейпла, и никто не может повредить холст. Никто даже не подозревает о нем, кроме Кэти, да и та узнала только сегодня вечером.

Она отошла от магазинчика и остановилась на тротуаре. Никому из существ, вызванных ею из небытия, о котором говорил Джон, не грозит опасность. Это просто следствие разговора с Джоном, следствие пробужденных им опасений, а не реальная смерть ее творения. Это бесконечные «что, если...», возникающие в ее мозгу, пока она сама спокойно спит в своей постели, три новых полотна находятся в безопасности в мастерской, а портрет Джона — в ее спальне.