— Ты в порядке? — снова поинтересовался он. Иззи кивнула, уткнувшись подбородком в плечо Джона.

— Это была не моя картина, — ответила она. Иззи и Джон теперь оба уселись на ступеньках, и девушка прислонилась к его крепкому плечу не столько ради желания прикоснуться, сколько в поисках поддержки.

— Это была копия, выполненная самим Рашкиным, — пояснила она. — Он уничтожил ее, чтобы люди не могли утверждать, будто я копировала его произведения; на этот раз всё было наоборот.

— А почему он решил скопировать твою работу? — Иззи выпрямилась и посмотрела на Джона в упор.

— Потому что он считает меня волшебницей, — сказала она с улыбкой. — Помнишь? Он лишился своего магического дара и полагал, что сможет его вернуть, если напишет такую же картину. По крайней мере так он говорит.

Джон ответил ей недоуменным взглядом.

— Так и было, даю слово. Я видела все свои полотна, они на месте.

— Ну, если ты так говоришь...

— О, Джон, не надо больше загадок. Я так устала. Если у тебя есть что-то еще, так и скажи.

Джон некоторое время колебался, потом взял ее руку и стал водить пальцем по линиям ладони.

— Утром ты ведь узнала в том обрывке свою картину, правда? — спросил он через некоторое время.

— Я знаю свою манеру письма, — согласилась Иззи. — Я столько времени возилась с тем полотном, что могу заново создать его даже с закрытыми глазами.

— А те работы, которые ты просмотрела в студии, они были твоими?

— Да. — Как только Иззи поняла, к чему подводит ее Джон, неприятный холодок пробежал по спине. — Послушай, Рашкин — гений. Он способен без труда скопировать мою работу.

— Настолько хорошо, что ты сама не сможешь их различить?

— Да, наверно. Ведь он поставил перед собой именно такую цель — сделать всё точно так, как это делала я. Иначе он не смог бы отыскать ключ к волшебству, которое пытается восстановить.

Джон кивнул:

— Тогда как ты можешь быть уверена, что он уничтожил именно свою копию?

Иззи долго молча смотрела на Джона не в силах отыскать ответ.

— Я... я не знаю, — наконец тихо произнесла она. — Что ты хочешь сказать? Что он мне солгал?

— Я просто хочу, чтобы ты не забывала об осторожности. Не стоит быть такой доверчивой.

«Опять предупреждения, — подумала Иззи. — Джон предостерегает от Рашкина, Рашкин — от Джона». От постоянного нервного напряжения у нее началось сердцебиение.

— Зачем ему меня обманывать? — спросила Иззи. — Чего он может добиться при помощи этой лжи?

— Мне кажется, вопрос поставлен неверно, — ответил Джон. — Стоит задуматься, что он может потерять, если ты узнаешь правду?

— Ты заранее уверен в его обмане.

— А разве сам факт, что Рашкин пытается копировать твои картины, не кажется тебе несколько странным?

— Если тебя послушать, то все его действия могут показаться странными.

— Подумай над этим, Изабель.

Иззи страшно не хотелось этого делать, но она была не в силах отогнать тревожные мысли. Однажды обратив внимание на странности в поведении Рашкина, она уже не могла относиться к нему как прежде. Но Иззи всей душой ненавидела подозрительность. Всё опять начинается сначала, как и сегодня утром. Только вместо Джона подозреваемым стал Рашкин.

Иззи надолго замолчала. Сомнения, касающиеся поведения Рашкина, его слов и поступков, заставили ее мысли метаться по кругу и в конце концов вернули ее к первоначальному вопросу.