Изменить размер шрифта - +
В ней было все: благородство, грация, изящество, ум… Но способен ли был оценить эти дары Фортуны царь, не обращающий внимания на психологические тонкости? Он и в молодости был скуп на любовь, а сейчас, в сорок восемь лет, и вовсе признавал лишь удовлетворение плотских потребностей или государственную необходимость. Такая необходимость имелась. Афронт, полученный от Франции в отношении Елизаветы, показал, как низко в Европе ценится его плоть и кровь — дочь, рожденная вне брака от женщины низкого происхождения и дурной репутации.

Природная княжна могла придать новый блеск императорской короне и родить сына, наследника престола.

 

Но и Екатерина хорошо видела всю интригу. Впереди вырисовывались развод, монастырская келья, может быть, даже гибель. Судьба Евдокии Лопухиной показывала, что ожидает отвергнутую супругу. Женщина трезво мыслящая, практического ума, Екатерина сознавала, что ее судьба сейчас поставлена на карту. Впрочем, царь все еще был сильно привязан к своей всегда веселой, неунывающей, полной жизни подруге. Молодая княжна была слишком рафинирована для Петра. Он привык к самым низменным проявлениям человеческой натуры, всегда потворствовал своим причудам и не стеснялся соответствовать времени и нравам. Более того, он сам задавал тон разврату и грубости нравов.

Теперь император, как какой-нибудь восточный владыка, появлялся на публике в сопровождении обеих женщин. Екатерина по-прежнему была весела и приветлива и казалась вполне дружелюбной по отношению к своей более сдержанной сопернице.

Сложилась затейливая ситуация: царь отправлялся в южный поход вместе с женой и беременной любовницей. Все полагали, что, если та родит сына, Петр, конечно же, женится на ней, ценя ее происхождение, молодость, красоту и образованность.

Однако ночевать император отправлялся в палатку Екатерины.

Царица обратилась к Толстому: она знала, что именно он содействовал сближению царя и княжны, но зла на него не держала. Такова жизнь! Но что станет с ним, если Мария взойдет на трон? Долго ли надменная княжна будет испытывать к нему благодарность? А Екатерина и Толстой накрепко связаны делом царевича Алексея, и дипломат навсегда останется для нее первым лицом.

Вельможа крепко задумался.

Между тем послы сообщали своим королям о беременности Марии и скором царском браке с валашской принцессой. «В случае рождения сына у княжны царица опасается развода с нею и брака с любовницей по наущению валахского князя», — сообщал Кампредон.

Император Карл VI имел все основания не любить Екатерину, весьма причастную к расправе с его шурином. Чтобы свалить ее, он готов был на многое. Для придания еще большего блеска имени Кантемира, он пожаловал ему титул имперского князя.

По прибытии в Астрахань Петр заметил усталый вид возлюбленной, ее плохое настроение. Возможно, он сравнил княжну (и не в ее пользу) с Екатериной, никогда не знающей усталости, как бы не замечающей своего бремени и рожающей словно шутя. Император не решился везти Марию дальше и поселил вместе с беременной мачехой и четырнадцатилетним братом Антиохом на государевом рыбном дворе. Заботу о ее здоровье он возложил на искусного лекаря семьи Кантемиров Поликалу. Сам же в сопровождении Екатерины отправился завоевывать Дербент. Здесь он в очередной раз имел возможность оценить приятность общества собственной супруги. Она поддерживала его, ухаживала за ним и немало повеселила, когда, страдая от жары, отрезала волосы и предстала перед мужем в гренадерской шапке.

Тем временем в Астрахани Поликала, как повествует легенда, подкупленный Толстым, дал Марии зелье, вызвавшее выкидыш. Но ребенок родился живым, и это был мальчик! Злодей задушил ребенка, но не успел расправиться с матерью. Однако этого уже и не требовалось: после неудачных родов царственный любовник охладел к Марии. Он был не так глуп, чтобы не подозревать в злом умысле ее ближних женщин. Скорее всего, они были подкуплены Екатериной: Петра настораживало, что молодая мачеха княжны, находившаяся вместе с ней, тоже родила мертвого ребенка.

Быстрый переход