В старших классах она уже считалась серьезной спортсменкой. Слишком серьезной для многих мальчиков, и они держались от нее на расстоянии. К тому же это был мормонский городок, где большинству ребят до шестнадцати лет вообще не разрешали встречаться с девушками. А у нее как раз в тот период что-то где-то зашевелилось, и очень захотелось попробовать. Случай представился, когда Ивон исполнилось семнадцать. Как и большинство девочек, она потеряла невинность после выпускного бала. Это было похоже на какой-то ритуал. Она лежала в траве на склоне, где зимой каталась на лыжах, прислушиваясь к своим ощущениям, пока Расселл Хьюгел, пыхтя, снимал с нее трусы. Вот он наконец вошел и… сразу же закончил. Это длилось не больше минуты. Он помог Ивон подняться, тщательно отряхнул прилипшие к платью листики и травинки и молча проводил обратно к школе. Бедный парень, наверное, смущался, боялся, что своими неловкими действиями все испортил. И в самом деле, петух, махая бесполезными крыльями, делает это с курицей дольше, чем с ней Расселл. Вот такой у Ивон был секс. Она периодически прокручивала это в памяти. Просто перерыв, антракт между танцами, давно предвкушаемый и такой короткий. Полное разочарование. Платье она убрала, чтобы больше никогда его не видеть. Потом был спорт, спорт и еще спорт, а после колледж.

О гомосексуалистах, о том, что они существуют, ей было известно, но смутно. Что можно требовать от провинциалки, выросшей на ранчо. Бараны и овцы. Быки и коровы. В церкви рассказывали что-то о Содоме, но ведь Господь это разрушил.

— Первый сезон в летнем тренировочном лагере я провела, не имея об этом никакого понятия. А ведь некоторые девчонки там были лесбиянками, например Энн-Мэри. Девочки шутя предупреждали меня, чтобы я с ней один на один старалась не оставаться. Но мне было без разницы. Представляешь, я тогда еще ничего не просекала! А когда начала тренироваться серьезно, подружилась с центровой. Хорошая спортсменка, но не звезда. Ее звали Хилари Биком, родом из Филадельфии, на два года меня старше. Тогда в женском хоккее на траве было много представительниц высшего класса, до сих пор не понимаю почему. Игра жесткая, часто бьют клюшками по ногам и голове, травмы серьезные, но «благородные» девицы валом валили. Мода, что ли, такая? Все из частных школ, богатые. Хилари Биком была из таких. Одежда от Лоры Эшли и все остальное.

Хилари сразу выделила Ивон. Садилась рядом в автобусе, болтала, делилась разными сплетнями. С тренировки они всегда возвращались вместе. И вот однажды вечером в мае девушки напились. Выпивать в лагере категорически запрещалось, они подписывали обязательство, но Хилари закончила колледж и по этому поводу устроила загул, в который вовлекла Ивон. В конце концов, совершенно одуревшие, они оказались в комнате Хилари. Дурачились, представлялись персонажами фантастических телевизионных фильмов, какие смотрели в детстве.

— Я вижу твою ауру, — торжественно проговорила Хилари, беря Ивон за руку. — Я вижу твою ау-руу… — повторила она и начала делать руками пассы. Потом, весело смеясь, они рухнули на постель.

— И что же ты там видишь? — спросила Ивон. Хилари наклонилась.

— Я вижу, что ты пьяна.

Она повалилась головой на подушку, полежала пару секунд, потом продолжила:

— Еще я вижу, ты не уверена в себе. — Ее глаза неожиданно вспыхнули. — Ты боишься.

— Неужели? — спросила Ивон, сознавая, что это уже не смешно.