Ролло Косиц медленно двинулся к выходу, не попрощавшись. Слышал ли он эти слова, осталось загадкой.

Но он воспринял. Еще как. Ивон могла это подтвердить, так же как и Робби.

Собравшиеся в конференц-зале Макманиса прокрутили запись несколько раз и выслушали комментарии Робби.

— Если я буду продолжать давить, — закончил он, — они меня просто прикончат. Я и так зашел слишком далеко.

— Чего вы всполошились? — хмуро спросил Сеннетт. — Ничего страшного не случилось.

Робби тут же взвился.

— Послушайте, Стэн, вы, возможно, думаете, что я просто встретился с большим серым волком и испугался. Но мне известно точно, этот приспешник Брендана — настоящий убийца. В Корее он убивал людей голыми руками. И если нужно, сделает это сегодня. Понимаете, Ролло — исполнитель, вот почему он все время такой закрытый, постоянно застегнут на все пуговицы. И деньги тут не главное. Таким образом он поддерживает заведенный порядок.

Присутствующие стали недоуменно переглядываться. Ведь большинство разговоров о заказных убийствах при проверке оказывались обычным трепом. Мне тоже с трудом верилось, что к этому может быть причастен председатель судебной коллегии. Одно дело — взятки, а совсем другое — убийство человека. Похоже, мой скептицизм разделяли и агенты ФБР: Элф, Джим и Джо Амари.

— Тогда давайте я расскажу вам одну историю, — предложил Робби. — Я уже упоминал, что у Брендана есть любовница с двадцатилетним стажем из его офиса, по имени Констанца. Этакое изящное ювелирное изделие, метр шестьдесят ростом, превосходно сложена, а лицо — просто закачаешься. Там всего намешано понемножку, мексиканского, ирландского и даже индейского. Ей сейчас пятьдесят с чем-то, но она по-прежнему хороша необыкновенно. Дама замужняя — ну, это другая история, — двое детей, мальчик, совершенный оболтус, и дочка, полная ему противоположность. Брендан к этим детям относился очень по-доброму, почти так же, как ко мне. Нет, честно, всегда был внимательный, заботливый. Тем временем дочка поступает в университет. А там, как положено, все сопутствующие прибамбасы. То есть отбрасывает фортели, как многие студентки в ее возрасте. Кроме всего прочего, заводит бойфренда. Черного парня. Вообще-то неплохого. Самовлюбленного, конечно, но ведь ему всего девятнадцать. Констанца на дыбы. Не только потому, что он черный. Думаю, если бы он был черным и католиком, она бы, наверное, примирилась. А так это для нее уцененный товар. Дочка, ясное дело, вначале брыкается и все такое, а потом, сами понимаете, мать свою она любит, жизнь продолжается. В общем, она распрощалась с черным парнем и начинает встречаться с другим, тоже приятным. Правда, пуэрториканцем, который для мамы не лучше первого. Но этот хотя бы католик, и то хорошо. Но черный парень, его звали Артис, не отступается. Звонит, преследует ее всюду. В общем, идет в разнос. Бросает учиться, и крыша постепенно съезжает. И вот однажды вечером он подкарауливает девушку с этим бойфрендом-пуэрториканцем. Его, значит, бьет по голове рукояткой пистолета, а на нее наставляет дуло, угрожает изнасиловать и в конце концов — что это за удовольствие, можно только гадать — начинает мастурбировать, а девушку заставляет на это смотреть, Констанца отправилась прямым ходом к Брендану, у него теснейшие связи с полицией. Стоило бы ему позвонить, и того парня бросились бы разыскивать не менее тридцати полицейских. И уверяю вас, ему бы нигде не было никакого снисхождения. В тюрьме промассировали бы задний проход до консистенции манной каши. Но этот вариант задействован не был, потому что, я полагаю, Брендан уже беседовал с этим парнем. Сказал ему пару слов типа «брось, иначе…». Так вот, сейчас наступило это самое «иначе». Он снимает трубку, звонит Тутсу Нуччио, который всегда на связи.