— И какую роль ты играл, вешая мне на уши лапшу?

Робби напряженно сглотнул.

— Какую хочешь.

Ивон промолчала. Ну что ж, актер так актер. В остановившейся рядом с ними на красном сигнале светофора машине женщина подкрашивала брови, поглядывая в зеркало заднего вида. Потом они поехали дальше молча. В приемнике балагурили двое диск-жокеев, желая удержать внимание слушателей.

— Тебе уже дали это послушать? — наконец спросил Робби.

Ивон покосилась на него.

— Да ладно тебе, сознавайся. Я же знаю, ты прослушала эту пленку.

— А зачем это мне? — произнесла она, раздражаясь.

— Потому что ты всегда проявляла жгучий интерес к моей необыкновенной личной жизни.

— Я?

— Да. Все время старалась расколоть меня на что-нибудь интимное. Чуть ли не с первого дня. — Он перечислил эпизоды, которые держал в памяти, начиная с девушки с флажком на перекрестке. Ивон не дала ему договорить до конца. В ушах стучала кровь.

— По-моему, это ты зациклился на эротике.

— Просто подыгрываю тебе.

— Пошел ты ко всем чертям!

Но Робби не унимался. Повторял и повторял, что она очень любопытна, особенно когда речь идет о «клубничке».

— Фивор, напрасно ты считаешь себя таким умным. Это серьезная ошибка. Помнишь свой рассказ о Шеин, с которой ты целовался на сцене? Я думала, ты действительно раскусил меня, оказывается, нет. — Внутренний голос твердил Ивон, чтобы она не зарывалась. Но Макманис дал задание, и его нужно выполнять. Когда Робби узнает, то почувствует себя свободнее.

Несмотря на напряженное движение на дороге, Робби повернулся и долго смотрел на Ивон. Она не смутилась, скорее, он. Причем настолько, что не мог выдавить ни слова.

— Я не припомню, чтобы я такое говорил, — сказал он.

— Говорил, говорил.

— Нет же.

— Ладно, остряк-самоучка, не хочешь признаваться, не надо. Только ответь мне на один вопрос: как ты отреагируешь, если я скажу, что ты был прав? А?

Робби надолго замолчал.

— В чем прав? В том, что ты предпочитаешь девушек?

— Да. Что ты на это скажешь?

Он устремил взгляд вперед и не отвечал. Очевидно, размышлял.

— Скажу, что это хорошо.

— Хорошо?

— Да. — Робби наконец метнул взгляд в сторону Ивон. — Потому что у нас с тобой оказалось хотя бы одно общее пристрастие.

Ивон вскинула брови, ожидая продолжения. Они ехали в «мерседесе» на работу.

— Ну, последовательница Сафо.

Она усмехнулась:

— Зачем так сложно? Ты стесняешься произнести слово «лесбиянка»?

— Но ведь ты вчера это все залепила, чтобы сбить меня с толку. Верно?

— Начистоту?

— Нет, соври.

— Думаю, это не твое дело.

— Тогда зачем ты вообще затеяла разговор?

«А затем, что мне захотелось сбить с тебя спесь, дать понять, что ты меня не совсем распознал», — подумала Ивон, но вслух не произнесла.

— Тоже актерствуешь? — спросил Робби.

— Можешь думать что угодно. — Ивон отвернулась и начала смотреть в окно.

— Знаешь, а я тоже в свое время наговаривал на себя, — промолвил он, миновав несколько кварталов.