|
И кровь хлещет из страшной раны… Глеб отшатнулся. Апостол вытер лезвие об одежду поверженного противника, убрал меч, наклонился и снял перстень с руки убитого. Он повертел его в пальцах, любуясь игрой света на гранях кристалла, разглядывая руны, и затем надел себе на левую руку, на мизинец. Обернувшись, он увидел Глеба. Посмотрел на ножны, на рукоять меча. Сказал: — Действительно, неплохая игрушка для новичка. Украл или купил в рассрочку? — Заработал, — сказал Глеб, стараясь держаться с достоинством. — Заработал? — хмыкнул Апостол, чуть внимательней присматриваясь к Глебу. — Мы где-то уже виделись? — Да. Недавно вы дали мне совет, чтобы я никогда не извинялся. — А, так это ты! Надеюсь, ты последовал моему совету? — Он показал трофейный перстень Глебу и спросил: — Знаешь, сколько стоит такая вещица? — Нет. — Я надеюсь выручить за нее никак не меньше полутора тысяч. — Серебряных? — поразился Глеб. — Золотых, — ухмыльнулся Апостол. — Не зря этот парень не хотел мне ее отдавать. Впрочем, я в любом случае убил бы его. — Но зачем? — Мне ни к чему живые враги. Их и так у меня слишком много… А ты, видимо, совсем недавно в Мире? —Да. — Это заметно. Первый раз идешь в Город? —Да. — Сейчас там тебе самое место. Не лезь на рожон. Накопи денег, потренируйся, купи себе приличные доспехи, оружие. Никогда не спеши. — Спасибо за совет. — И никогда никого не благодари… А ты бойкий парень. Ты мне нравишься. Дам тебе еще один совет — если обзаведешься приличными вещичками, постарайся не попадаться мне на пути. Я живу трофеями. И мне это нравится… Кстати, если хочешь, можешь снять что-нибудь с него, — Апостол кивнул на убитого. — Я уверен, у него есть кошелек, и он набит потуже, чем твой. — Нет, спасибо, — замотал головой Глеб. — А вы тоже направляетесь в Город? — Да. И не называй меня на «вы». Никого так не называй, если не хочешь казаться Новорожденным. — Вы… Ты можешь встать со мной в очередь. Я уже почти у самых ворот. — Пожалуй, я пройду просто так. Апостол развернул плечи и косолапо направился к толпе. Люди расступались перед ним, и уже через минуту его голова мелькала возле самого входа. Глеб с завистью посмотрел вслед воину и стал протискиваться на свое место. Его пихали в ребра, толкали, ругались на него, но он упрямо лез и лез, сдерживая рвущееся вежливое «извините». В какой-то момент его развернуло, приподняло так, что он потерял опору под ногами, и тогда он увидел, что возле трупа верзилы, оставшегося на обочине дороги, присел какой-то человек и роется в его одежде. Затем Глеб вновь нащупал ногами землю, рванулся вперед, коснулся стоящего впереди соседа и сказал: —Я вернулся. Тот, не оборачиваясь, кивнул. Высокая арка входа была совсем рядом. Стена уходила высоко в небо прямо перед ним. Он задрал голову и чуть не упал. Теперь было свободнее. Давка осталась позади. — Запускай следующих! — крикнули с той стороны стены, и заскрипел ворот, наматывая цепь, поднимая решетку. |
