|
Он заблудился, потерялся в этом бесконечном бескрайнем лабиринте. И хотя кругом ходили люди, целые табуны людей, Глеб чувствовал себя одиноким. Он не мог ни к кому обратиться, хотя бы потому, что не знал, о чем у них спрашивать. Он не встретил ни одного знакомого человека. Он не видел ни малейшей заинтересованности на лицах спешащих куда-то людей. Для них он был ничем. Пустым местом. Впрочем, и они для него тоже. Смирившись с тем, что он окончательно заплутал в путанице улиц, Глеб остановился и огляделся. Место, где он сейчас находился, выглядело несколько мрачновато. Солнце уже давно скрылось за громадой стены, и ее тень накрыла большую часть Города. Вдоль узкой мощеной дороги выстроились в несколько рядов коробки приземистых домов с плоскими глиняными крышами и узкими вертикальными щелями окон. Темными ровными свечками тянулись вверх какие-то незнакомые деревья. «Трущобы», — подумалось Глебу. В ближайшем доме открылась обитая железом дверь. Распахнулась, словно бы сама по себе. И встала. Никто не показывался, не выходил. Приглашение? Глеб сделал шаг по направлению к ней. И вдруг оттуда выскочило что-то стремительное и большое и понеслось прямо на него. Глеб даже присел от неожиданности. Здоровенный пес летел по направлению к нему. Лапы врывались в землю, отшвыривали назад куски дерна. Длинный язык вывалился из пасти на бок и тяжело болтался, словно флаг, насквозь пропитанный кровью. «…запрещено убийство…» — так сказал охранник. А вдруг это тоже будет считаться убийством? Но если он ничего не сделает, то это будет самоубийство. Глеб выхватил меч, выставил клинок перед собой, выжидая, когда собака бросится на него, чтобы вцепиться в горло. Но пес, не обратив ни малейшего внимания на застывшего в боевой стойке человека, пронесся мимо. Слегка ошалев, Глеб развернулся и посмотрел ему вслед. По дороге шла женщина с корзиной в левой руке. Пес метнулся к ней, радостно запрыгал вокруг, норовя лизнуть хозяйку в лицо, ткнуть мокрым носом в ее подбородок. — Здравствуйте, господин, — поздоровалась женщина, поравнявшись с Глебом. Он кивнул, сглотнул слюну и сказал: —Добрый вечер. Женщина улыбнулась и пошла дальше. Пес, играя, схватил зубами ее свободную руку и стал несильно тянуть вперед, по направлению к дому. — Тише, Буян. Тише. — Она высвободила запястье, обернулась и посмотрела на Глеба, все еще улыбаясь, и Глеб понял, что она смеется над ним. Он спрятал оружие и попытался принять непринужденную позу. Последнее время он постоянно чувствовал себя дураком. К ночи Глеб все-таки нашел гостиницу. Было темно, и он так и не понял, в какую часть Города забрел и насколько далеко она находится от площади с фонтаном. Впрочем, даже если бы сейчас стоял белый день, навряд ли бы это помогло ему сориентироваться. Хозяин уже спал, когда Глеб забарабанил в дверь, над которой висела толстая доска с названием заведения. Его впустили, и за золотой простили столь поздний визит. Кроме того, предоставили комнату и принесли скромный ужин. — Уже все остыло, господин, — извиняюще сказал хозяин. Он был бос, длинная ночная рубашка подметала подолом пол, забавный колпак украшал лысую голову. — Ничего, — ответил Глеб, — я не хочу есть. Но стоило хозяину уйти, как он тотчас набросился на еду и умял все до единой крошки. |
