|
Он сам так и сыпал словами: — Мы с Серегой с самого детства вместе. В школе учились. Потом в институте. Только я не закончил. А он— голова! Он меня и подбил на это дело. Дорого, конечно, но зато… Ха! Мне нравится! А ты сам давно? Нет? Понятно! Как же ты меня смог тогда?.. Тебе повезло, что у меня не было булавы. Меч — это не мое. Серега, вот он да. Он все острое любит. А я человек простой. Дубину в руки — никакой шлем не выдержит. Ха!.. Глеб смирился с тем, что домой он сегодня попадет поздно, и, уже не сопротивляясь, следовал за своим могучим проводником. Тем более что у него наклевывалась одна интересная идея. — Вон его дом, — сказал Иван, показывая на панельную девятиэтажку. — У себя. Видишь, окна горят. Серегины… Три дня Глеб носу не показывал из гостиницы. В соседних номерах жили люди. Двуживущие. Утром они уходили куда-то по делам, в полдень возвращались и спускались в обеденный зал. Отобедав, они весь оставшийся день бродили из комнаты в комнату, а вечером оккупировали уютный бар и лениво потягивали там пиво. И все говорили, говорили, говорили… С некоторыми из них Глеб успел познакомиться… — А, парень! — крикнули ему из соседней комнаты, когда он тащил к себе бутыль яблочного вина. — Может, заглянешь? У соседа собралась шумная компания из пяти человек. Кое-кого Глеб знал: конечно же, сам Кесарь — его сосед собственной персоной, балагур и весельчак; Радж — смуглый невысокий муж с кольцом в носу и с кривым ятаганом на поясе — весьма колоритная личность; Ворон — молчаливый, всегда задумчивый молодой человек, которого, как казалось, знала и уважала вся гостиница. Еще за заваленным снедью столом сидели, развалившись в уютных креслах, двое незнакомцев: один — седой старик в потрепанном халате, перепоясанном огненно-красным кушаком, второй — мускулистый полуголый варвар, из одежды на нем была только набедренная повязка из вонючей шкуры да многочисленные шнурки с нанизанными зубами неизвестных животных, с какими-то камешками и корешками — эти бусы висели у него всюду: на шее, на предплечьях, на запястьях, болтались под коленями, на щиколотке… Глеб поставил тяжелую бутыль на стол и сел на свободный стул. — Это Радж, — поочередно стал представлять Кесарь своих гостей. — Это Ворон. Это старый Жрец. Это Бешеный Волк. — Гости пьяно щурились на Глеба и чуть заметно кивали. —А это… — Кесарь наморщил лоб, вспоминая. — Глеб. — Точно — Глеб! Никак не могу запомнить. Что за странное, парень, у тебя имя… — Имя как имя. — Ну, так вот… — продолжил свой рассказ полуголый варвар, которого все для краткости называли просто Волком. — Схватил я его за рога, держу, а он головой крутит, мотает. Мне бы отпустить, чтобы нож достать, а нельзя. Он сразу башкой двинет, рогами подденет, бросит на землю, затопчет… — Ну и?.. — Кесарь улыбался. — Перегрыз я ему горло. — Перегрыз? — Кесарь всплеснул руками. Ворон нахмурился. Радж покачал головой. — Точно говорю! — Волк с гордостью показал свои великолепные зубы, звонко пощелкал по клыкам ногтем указательного пальца. — Быку? Горло? —Ну! — И как? — Нормально! Правда, кожу было тяжело прокусить, но жить захочешь… И еще, когда кровь хлынула, то я чуть не выпустил его — закашлялся, едва не захлебнулся. |
