|
И еще что-то бряцало и позванивало. — Завтрак! — Сутулый человек в мешковатой одежде сунул миску в камеру напротив, к Рябому Псу и пошел дальше. — Эй! — крикнул встревоженный Глеб.—А мне? Человек уходил, но — странное дело — бряцание и звяканье приближалось. Приближалось оттуда, откуда всегда приносили еду. Кто-то шел еще. Глеб вдруг почему-то вспомнил, что перед тем как заколоть свинью, ее обычно не кормят, и усмехнулся этой недоброй мысли. Вновь заплясали отблески факелов на сочащихся влагой стенах. Перед камерой остановились три воина в доспехах, с изображением Пегаса на груди. — Двуживущий Глеб, — сказал один ровным поставленным голосом. — Вы нарушили закон, заночевав в неположенном месте; Король, рассмотрев ваш проступок, приговорил вас к денежному штрафу в двадцать золотых монет. В случае, если вы не сможете выплатить вышеозначенную сумму, вас обязывают в течение двух часов покинуть Город. Только полностью выплатив штраф, вы вновь получите возможность вернуться в Город. Вам все ясно? — В общем…Да… Но… — Хорошо. Вы заплатите сейчас? — У меня нет денег. — Тогда вы должны покинуть Город. — Ладно. Но верните мне мой меч! — Конфискованные вещи вы получите у выхода. Воин отошел в сторону, исчезнув из поля зрения. Что-то загремело, лязгнуло, и ржавая решетка стала уходить в стену, открывая проход. Замерла, напоследок хищно клацнув. — Выходите! Глеб шагнул из камеры и с любопытством огляделся по сторонам. Только сейчас он смог оценить истинные размеры тюрьмы. Длинный коридор, освещенный редкими факелами, торчащими в стенах, тянулся, насколько хватал глаз. Он слегка изгибался, и Глеб предположил, что этот тюремный туннель замкнут в кольцо — ведь человек с тележкой всегда приходил с одной стороны, и никогда не проходил назад. Примерно через каждые двадцать шагов по обе стороны коридора располагались темные камеры, отгороженные массивными решетками. Сколько из них пустовало на данный момент, а сколько было занято — об этом можно было строить самые разные предположения — все равно внутр_и_ ничего не было видно. — Эй, парень! Не забывай Рябого Пса! Удачи тебе! Помни — лежит и ждет! — Тебе удачи, — обратился Глеб в камеру соседа. — Надеюсь, ты недолго здесь просидишь. — Пройдемте! — Глеба весьма невежливо толкнули в спину, и он был вынужден подчиниться. Они долго шли по коридору — впереди воин; который огласил приговор, за ним Глеб и замыкающими — два ратника с горящими факелами в руках. Монотонно, вгоняя в сон, лязгали сочленениями доспехи, стучали о каменный пол окованные железом сапоги, бряцали мечи. А они все шли и шли: мимо горящих и потухших факелов в покрытых плесенью стенах, мимо решеток камер, мимо ржавых цепей и кошмарного вида оков, валяющихся на полу… Они остановились возле глухой двери, и охранник, идущий первым, долго ковырялся огромным ключом в замке, прежде чем смог его открыть. Дверь распахнулась, и ослепленный Глеб закрыл глаза рукой — за дверью был солнечный день. Его подтолкнули вперед, и он едва не упал, больно запнувшись о высокий порог. В руки ему сунули что-то тяжелое и холодное, он схватил это и догадался, что ему вернули конфискованный меч. |
