На ее автоответчике было записано сообщение с еще одной плохой новостью.

Вернулся Джордан Карпентер.

Это сообщение было достаточно странное — Карпентер просил ее проверить график его операций и проследить, чтобы все операции, которые можно передать другим врачам, были им переданы, а те, что нельзя, — были переназначены. Он также хотел, чтобы Тэри проверила его послеоперационных больных и удостоверилась, что они получают всё необходимое им лечение. Закончил же он просьбой молчать о его звонке. Ему требовалось еще несколько дней, чтобы закончить свои дела, и до того времени никто, кроме нее, не должен знать, что он вернулся.

И чем это, интересно, черт возьми, он сейчас занят? Очередным научным открытием? Вероятнее всего за это научное открытие он получит нобелевскую премию, везучий ублюдок!

Одна эта мысль привела Тэри в ярость. За всю историю медицины сколько женщин получили нобелевскую премию или любую другую престижную премию за свои достижения? Медицина была всего лишь очередным клубом для взрослых мальчиков. Работа женщин не поощрялась и не признавалась, и так было всегда.

— Господи, как же я их всех ненавижу! — подумала Тэри.

Но сильнее всех она ненавидела Карпентера. Когда Бенсон работала в других больницах, там были другие мужчины-врачи, вызывающие у нее сильнейшую неприязнь. Здесь же, в «Калифорния Дженерал», именно Карпентер был ее заклятым врагом. Если бы он оказывал ей поддержку и уважение (а она их заслуживала!), то Стив Ллойд не осмелился бы обращаться с ней как со слабоумным дитятей. Никто из них не осмелился бы.

Через несколько минут, стоя в своей скромно обставленной гостиной (настоящем раю для любителей подержанных товаров), Тэри звонила по радио-телефону в службу, которой пользовался Джордан. Его сообщение застало женщину врасплох, но, вероятно, это был именно тот шанс, которого она ждала.

На самом деле, выбрав ее для своих откровений, Карпентер совершил грубейший промах, и теперь он был в ее руках. Ведь она была единственной, кто знал о его возвращении в город.

Может быть, именно Джордан Карпентер был слабоумным дитятей.

Анджеле не составило труда проникнуть в лаборатории Смарттека. Код доступа на парковку остался прежним, а когда она приложила свой пропуск к электронному замку, дверь открылась. Разумеется, она не пыталась проникнуть в кабинеты, которые относились к зоне повышенной безопасности, или в стерильные помещения. Оставалось сделать только одно — незамеченной пробраться в стеклянный пузырь. Анджела бывала внутри наблюдательной вышки много раз, и именно так про себя называла офис Питера Брандта. Теперь проблема заключалась в том, как обыскать эту комнату и при этом не попасться на глаза сотрудникам, которые работали в ночную смену. Анджела не слишком сильно беспокоилась об охране и камерах слежения, она знала, как избежать их. Но, как и в большинстве лабораторий, в Смарттеке работали люди, которые уходили домой только чтобы переночевать. Она сама была такой же, и прекрасно помнила, каково это — быть настолько увлеченной своим делом, что ни стихийное бедствие, ни любые другие чрезвычайные происшествия не могут заставить тебя оторваться от компьютера. Если ей повезет, предпочитающие работать ночью специалисты также будут не в состоянии оторваться от своих мониторов.

Когда Анджела приступила к изучению кабинета своего шефа, больше всего ее поразило состояние комнаты. Она была идеально чистой.