В коридоре Тери захватила больничная суета. К тому моменту, как она добралась до холла, ведущего в Травматологическое отделение, она оттолкнула двух интернов и начала бежать. Ее беспокоило, что она заснула. Ей редко было нужно больше, чем два часа сна, и это только после того, как она много читала. Ей не нравилось испытывать внезапный стресс или усталость, и совершенно точно не нравилась идея о каких-либо ограничениях. Это все для обычных людей.

. — В чем дело? — спросила Тери, когда влетела в палату, залитую голубым цветом.

Стивен Ллойд был уже там, одетый и готовый оперировать, если потребуется.

— Кардиостимулятор отказывает, — прокричала сквозь шум операционная медсестра.

Пока ординатор выявлял у пациента основные жизненные показатели, а респираторный техник прижал кислородную маску к его лицу, Тери осмотрела мужчину, которому было около сорока лет. Цвет лица был сероватым и по его дыханию было слышно, как жидкость накапливается в его легких. Давление падало, но пациент, совершенно очевидно, был атлетичным, с худощавым строением тела, как у бегуна. Но сердцу все равно, знала Тери. По ее опыту, оно могло свалить стройного и гибкого также часто, как и тучного человека.

— Я вызвала доктора Гаррета, — объявила медсестра, которая сбросила сообщение на пейджер дежурному анестезиологу. — Он уже идет.

— Я пойду обработаю руки перед операцией, — сказала Тери, все еще изучая пациента.

Ее халат почти сполз, но каким-то чудом держался.

С мужчины снимали одежду, чтобы подготовить его к операции, но они что-то упустили. У него была серьга, украшенная круглыми черными штучками. Они выглядели как металлические жемчужины, а цепочка была в дюймах от его плеча, куда обычно имплантировали большинство регуляторов сердечного ритма.

Доктор Гаррет ворвался в палату и Ллойд быстро рассказал ему о состоянии мужчины. Ни один из них не заметил Тери, но она наблюдала за обоими.

— Он уже на мониторе? — выкрикнул Стив Ллойд. — Подключите же его, пожалуйста!

— Пульс скачет, — откликнулся кто-то. — Это тахикардия!

Ллойд начал делать непрямой массаж сердца.

— Приготовьте электроды, двести джоулей! Продолжайте давать ему кислород, — приказал он респираторному технику.

Гаретт уже говорил медсестре, чтобы она начала вводить капельницу, когда Тери закричала сквозь шум:

— Подождите! Сначала снимите с него серьгу!

Ллойд уставился на нее. Гаретт тоже повернулся, и через секунду вся палата смотрела на нее.

Тери протолкнулась сквозь людей, чтобы пройти к пациенту, который в тот момент вряд ли уже понимал, что происходит.

— Магниты, — объяснила она, снимая серьгу и поднимая ее. — Думаю, все дело в магнитах.

Она стояла рядом со стойкой капельницы и послышался стук металла, когда серьга примагнитилась к ней. Казалось, никто в палате не понимал, о чем она говорила, даже Ллойд. Тери не могла поверить в это, но молчала. Она что — единственный доктор в Калифорнийском госпитале, которая отслеживает медицинские исследования? Они чуть не провели ненужную операцию. Показатели пациента уже приходили в норму.

— Магнитное поле может мешать работе кардиостимуляторов и дефибрилляторов, — объяснила Тери. — Даже те безвредно выглядящие матрасы, на которых мы спим. Этому пациенту не нужна операция. Ему бы украшения поменять и провести повторную калибровку стимулятора.

— Кажется, вы очень уверены в этом, доктор Бенсон.