— Мне тоже в первую секунду показалось, что я тебя где-то видела, — сказала Кристина. — Но чувство было мимолетное и неясное, и я решила, что ты мне просто кого-то напомнил.

У Фредерика заблестели глаза. Создавалось такое впечатление, что они у него всегда улыбаются — во всяком случае, большую часть времени.

— Когда же ты вернулся в Нью-Йорк и в связи с чем? — спросила Кристина.

— Здесь открылся филиал нашего сиднейского предприятия, и мне предложили переехать, причем с повышением. Я согласился. Живу в Нью-Йорке почти пять лет и вполне доволен.

Кристина покачала головой.

— Жизнь тут и там наверняка совершенно разная.

— Во многом — да, но я люблю Америку с рождения и еще не отвык полностью от местных порядков. Хотя, конечно, после Австралии в какой-то степени пришлось осваиваться здесь повторно. — Фредерик глотнул «Перье» и немного ослабил затянутый идеальным виндзорским узлом бордовый галстук. На фоне светло-голубой рубашки и отменно пошитого серого костюма смотрелся он как на картинке. Кристину всегда привлекали мужчины, умеющие со вкусом одеваться. Оливер носил свободную одежду и был несколько небрежен. Впрочем, он имел на это право — ведь жил искусством. Кристина непрестанно об этом себе напоминала, дабы не раздражаться и не превратиться в ворчунью.

Что-то я думаю про Оливера одни гадости, отметила она, тут же вспоминая о его странном звонке и снова опечаливаясь. И внезапная поездка, и чье-то хихиканье — все это казалось ей крайне подозрительным.

— Какие-то проблемы? — участливо поинтересовался Фредерик.

Кристина вздрогнула.

— Что? А, да… То есть… — Она смущенно засмеялась. — Прости, я вчера и сегодня, да и вообще в последнее время, сама не своя.

— Неприятности на работе? Или в личной жизни? — спросил Фредерик, снова поднося к губам стакан с «Перье».

Кристина пожала плечами. Ее вдруг охватило то же вчерашнее желание — открыться ясноглазому Фредерику. И, сама того не ожидая, она заговорила:

— Да, неприятности. И на работе, и в личной жизни. — На сердце внезапно сделалось легче, и Кристина, взглянув на сосредоточенное лицо Фредерика, продолжила: — Мой друг ведет себя все более странно. И я уволилась из кафе, где работала официанткой. Как раз вчера.

— Официанткой? — Фредерик слегка нахмурился. — По-моему, это занятие не для тебя. — Он опять сузил глаза, и они почти скрылись под густыми ресницами. — Тебе бы творить что-то прекрасное, заниматься, гм… преображением. Скажем, человеческой внешности.

Кристина чуть не ахнула. Как здорово он ее понимал!

— Ты точно телепат! — воскликнула она. — По профессии я парикмахер-визажист и обожаю это дело. Сейчас вот задумала открыть собственный салон…

Она начала рассказывать о своих планах в некотором смущении, но Фредерик так увлеченно ее слушал и настолько выразительно давал понять, что верит в нее, что говорить становилось все легче, а ощущение собственной силы с каждой минутой усиливалось.

— У тебя все получится, — заключил Фредерик, когда раскрасневшаяся от волнения Кристина выложила ему все свои задумки. — Если понадобится какая-то помощь, даже просто дружеский совет или взгляд со стороны, непременно обращайся.

— Спасибо, — благодарно проговорила Кристина. Ей опять вспомнился Оливер, не проявивший к ее соображениям относительно будущего ни капли интереса, и она снова одернула себя, решив, что недовольна в Оливере слишком многим.

— Послушай, а… — не вполне уверенным тоном произнес Фредерик и замолчал.