|
454/РС-56/БЛ-000-873+874. Приказ этот заслуживает того, чтобы быть приведенным здесь: "В продолжение принятых мер к сохранению еврейских ценностей шефом военного коменданта Парижа и штабом Розенберга. С означенными ценностями, доставленными в Лувр, поступить следующим образом: сокровища, обозначенные цифрой "1". Их дальнейшая судьба может быть решена только фюрером. Вторая группа сокровищ предназначена для пополнения собраний рейхсмаршала; третья группа предназначена для передачи в музей и библиотеку "высшей школы НСДАП" и подпадает под юрисдикцию рейхсляйтера Розенберга; те же сокровища, которые подходят под экспозиции музеев, будут переданы рейхсминистру Геббельсу. Сокровища должны быть немедленно инвентаризованы и перевезены в рейх силами Люфтваффе".)
Об этом приказе в свое время рассказывал мне и Штайн. Я спросил его, нет ли подобного рода документов о русских ценностях. "Нет, - ответил Штайн и добавил: - Впрочем, точнее сказать, так: пока не обнаружены. Но есть документы о комплектации музея фюрера в Линце". - "Кто их подписывал?" - "Шольц, ответил Штайн. - Он был начальником отдела у Геббельса. Я пытался говорить с ним - он положил трубку, как только услышал мое имя".
"Шольц, - подумал я, слушая Барша. - Мне нужен Шольц. Как к нему подойти?"
Барш закурил, подвинул мне чашку кофе:
- Попробуйте связаться с фрау Церен, ее телефон 06861-88940. Она может помочь вам в поисках телохранителя жены Геринга, Эммы. Говорят, он работал в Касселе то ли таксистом, то ли шофером после денацификации... И еще: в Эльзасе живет Георг Татерра, выдающийся специалист по янтарю, родом из Кенигсберга... Если вам удастся его разговорить, вы можете получить интересную информацию... А я, чем могу быть полезен в дальнейшем, к вашим услугам...
...Телохранитель Эммы Геринг как в воду канул.
А вот Георга Татерру я нашел под Саарбрюккеном, в Ригельс-берг-Сааре, на Параллельштрассе, в его вилле "Восточная Пруссия"...
Поскольку Барш весьма многозначительно посмотрел на меня, произнося слова о том, что Татерру трудно "разговорить", я, отыскав его телефон в справочнике, представился специалисту по янтарю, сосредоточив главное внимание на произнесении моего имени с явно английским акцентом: "Джулиан".
Подействовало.
...И я оказался в большом зале, и напротив меня сидел седой, ухоженный мужчина с тяжелым, внимательным взглядом умных глаз, и руки его устало лежали на тяжелой темно-коричневой плюшевой скатерти.
- Да, о судьбе Янтарной комнаты я знаю почти все, что появлялось в повременной печати, - сказал он, выслушав меня. - Я читал материалы и о специальном "штабе Розенберга", который занимался вывозом ценностей из захваченных районов противника, и о его ближайших помощниках, начиная с Утикаля, этого полубезумца, полуболвана, который тем не менее пустил поиски янтарного чуда по заведомо ложному пути, заявив на Нюрнбергском процессе, что все ценности остались в Восточной Пруссии и там были упрятаны подразделениями СС... Я с интересом отношусь к концепции Георга Штайна, - продолжал он, не обращая на меня никакого внимания, словно бы разговаривая сам с собою. - В такой же мере мне представляется интересным поиск доктора Колера из Берлина. Вы спросили меня о Геринге... Нет... Я служил в отделе штаба ОКВ, который дислоцировался неподалеку от замка Геринга Каринхалле. Я знал, я собственными глазами видел его состояние: в последние месяцы войны рейхсмаршал был полностью деморализован, не до янтаря... Да и потом... Нет, следы этого янтарного чуда нужно искать в документах, связанных с приказами Гитлера... (Я аж напрягся: Татерра чуть не дословно повторил доктора Колера.) Целые янтарные предприятия работали на Гитлера. Если кто-либо из политиков хотел ему угодить, то дарил изделие из янтаря, обладающего, по убеждению фюрера, "теплыми, целебными свойствами, спасающими от судорог и ревматических болей". |