— Понимаю. Ладно, давай знакомиться. Я — Тереза. Похоже, мы с тобой сестры по несчастью. — Она замолчала. — А как тебя зовут?

— Сара, — произнесла малышка слабым голосом.

— Сара. Красивое имя. Мне тринадцать лет, а тебе?

— Шесть. У меня только что был день рождения.

— Классно!

Сара изучающе смотрела на эту незнакомую, но приветливую девочку. Тереза была хорошенькая, карими глазами и густыми черными волосами длиной до плеч она напоминала латиноамериканку. Рядом с линией волос Сара заметила небольшой шрам. Серьезное лицо Терезы смягчали полные, чувственные губы. Несмотря на миловидность Терезы, Саре вдруг подумалось: «Какой у нее вид усталый, точно целый день работала».

— А почему ты здесь, Тереза?

— Моя мама умерла.

— Ой! — Сара замолчала, не зная, что сказать. — Моя тоже. И папа.

— Не повезло! — откликнулась Тереза. Помолчала, а затем ласково и печально произнесла: — Мне правда очень жаль!

Сара кивнула. У нее запылали щеки и стало пощипывать в глазах. «А ну-ка прекрати, глупая рева!»

Тереза, похоже, ничего не заметила.

— Мне было восемь, когда умерла моя мама, — сказала она. Сара слушала, пытаясь справиться со слезами. — Немного больше, чем тебе, а так все то же самое. Поэтому я знаю, что ты чувствуешь и чего ждешь. Главное, пойми: людям, которых ты встретишь на своем пути, как правило, нет до тебя дела. Теперь ты одна. Я знаю, такое неприятно слышать, но чем раньше ты это усвоишь, тем лучше для тебя. — Тереза скривилась. — Не верь никому из них. Ты не их плоть и кровь.

— Но… но… если им наплевать, почему они взяли меня в дом?

Тереза криво улыбнулась:

— Из-за денег. Им за это платят.

Уставившись в пространство, Сара пыталась осознать слова Терезы. И вдруг ей в голову пришла ужасающая мысль.

— Они плохие люди?

Лицо Терезы помрачнело и стало печальным.

— Время от времени — да… Бывает, очень редко, попадаются хорошие приемные семьи.

— Тебе здесь плохо?

Калейдоскоп мыслей отразился на лице Терезы, горьких, мрачных, а порой омерзительных; казалось, она вот-вот заплачет.

— Да, — сказала Тереза, замолчала и отвела глаза. Потом глубоко вздохнула и улыбнулась: — Может, с тобой будет иначе. Ребекку можешь не бояться. Она не пьет, не то что Дэннис. Главное, делай, что она велит, и не перечь — тогда Ребекка тебя не тронет. Вряд ли они будут тебя сильно бить.

Сара побледнела.

— Бить… меня?

Тереза сжала руки Сары:

— Старайся пореже попадаться им на глаза — и все будет хорошо. И не разговаривай с Дэннисом, когда он пьян.

Невзирая на страх, Сара жадно впитывала слова Терезы. Она сразу же поверила, что Паркерам на нее наплевать, что они могут пустить в ход кулаки, что нельзя разговаривать с пьяным Дэннисом. Мир становился все ужаснее, и Сара еще острее почувствовала одиночество.

Сара опустила глаза.

— Тереза, ты сказала, что мы с тобой… сестры. Значит… значит, ты можешь стать моей подругой?

Слова Сары прозвучали так робко и печально, что у Терезы перехватило дыхание.

— Конечно, Сара. Мы — сестры, помни об этом, — убежденно произнесла она.

Сара кивнула и даже улыбнулась в ответ.

— Умница! А теперь пойдем, пора обедать. — Лицо Терезы вновь стало угрюмым. — Никогда не опаздывай на обед, это выводит Дэнниса из себя.

С непривычки Сара ужасно испугалась Дэнниса.