— Ты Сара? — спросил Дэннис, пристально глядя на девочку, когда они с Терезой садились за стол. Его голос был подобен раскатам грома.

— Д-да.

Какое-то время он не сводил с Сары глаз, а потом обратился к Ребекке:

— А где Джесси?

Ребекка пожала плечами:

— Не знаю. Он парень не промах, но ведет себя слишком вызывающе.

Сара изумленно рассматривала Дэнниса, и это так его разозлило, что он взглянул на нее с неподдельной ненавистью.

— Т-а-а-к… Джесси я займусь позже. А теперь давайте есть.

Они ели мясной рулет. Он показался Саре вполне приличным, хотя и не таким вкусным, как мамин. Обед прошел в молчании, прерываемом лишь звяканьем столовых приборов и звуками жующих челюстей. Перед Дэннисом стояла банка пива; каждый раз, откусывая кусок рулета, он запивал его большущим глотком, ставил банку и пристально смотрел на своих домашних. Сара заметила, что он почти все время пялился на Терезу, однако Тереза из осторожности ни разу не взглянула на него. К концу обеда Дэннис прикончил третью банку.

— Девочки, уберите со стола и помойте посуду, — сказала Ребекка. — Мы с Дэннисом пойдем смотреть телевизор. Когда все сделаете, можете отправляться в свою комнату.

Кивнув, Тереза встала и принялась собирать тарелки. Сара ей помогала. И вновь воцарилось молчание. Ребекка курила сигарету и смиренным, полным отчаяния взглядом следила за Дэннисом, который, в свою очередь, не сводил глаз с Терезы, еле сдерживая эмоции, значения которых Сара еще не могла понять. Это было ей чуждо.

Дома за обедом всегда разговаривали, рассказывали истории, хохотали. Собаки вертелись тут же. Папа поддразнивал Сару, мама наблюдала за ними и улыбалась. Там, дома, Сару любили, и мир был полон шуток и света. А в этом мрачном мире ее на каждом шагу подстерегает опасность. Здесь Сару никто не любит, нисколечко…

Вслед за Терезой она пошла на кухню.

— Я буду споласкивать тарелки, а ты ставь их в посудомоечную машину. Знаешь, как это делается?

Сара кивнула:

— Раньше я помогала маме.

Тереза улыбнулась. Они приступили к работе и действовали очень слаженно.

— А кто это — Джесси? — спросила Сара.

— Сирота, как и мы, живет у Паркеров. Ему шестнадцать. — Тереза пожала плечами. — Джесси славный, только начал дерзить Дэннису. Не думаю, что он здесь надолго задержится.

Сара положила вилки в ящик.

— Почему? — спросила она. — Что с ним тогда случится?

— Он будет доставать Дэнниса, Дэннис начнет его бить, и тогда Джесси останется только отвечать ударом на удар. Даже такая сука, как Карен Уотсон, не сможет этим пренебречь.

Сара взяла у Терезы тарелку.

— А что, миссис Уотсон — нехорошая?

— Нехорошая? Конечно, Ребекка и Дэннис дурные люди, но Карен Уотсон — просто исчадие ада.

Сара и это приняла к сведению. «Исчадие ада».

Они закончили споласкивать посуду. Тереза взяла моющее средство, налила в посудомоечную машину и включила ее в сеть. Приглушенные звуки работающей машины успокоили Сару. Они совсем не отличались от тех, которые она слышала дома.

— А теперь пойдем в нашу комнату. Немедленно. Дэннис наверняка уже в стельку пьян.

Сара вновь почувствовала себя в опасности. Она уже начала понимать, что за жизнь с Паркерами. Словно в кромешной темноте ты пробираешься по минному полю, а враг локатором улавливает каждое твое неосторожное движение. Атмосфера этого дома была невыносимой и напряженной, опасность грозила на каждом шагу.