— Мою мамочку тоже убил плохой человек.

— Правда?

— Да, — печально произнесла шестилетняя Сара. — Только никто мне не верит!

— Почему?

И Сара рассказала Терезе историю о Незнакомце, о том, что он заставил сделать ее родителей. Когда она закончила, Тереза несколько минут не могла произнести ни слова.

— Какой кошмар! — в конце концов воскликнула она.

Сара с надеждой взглянула на свою новую сестру:

— Ты мне веришь?

— Конечно, верю!

Острое чувство любви к Терезе пронзило Сару в ту же секунду.

Спустя годы она размышляла об этом, пытаясь понять, действительно ли Тереза поверила ей. Размышляла… а потом выбросила из головы. Правда уже не имеет значения. Тереза дала Саре ощущение безопасности, вселила надежду, когда она нуждалась в ней больше всего. И Сара полюбила ее навсегда.

Ребекка постучала к ним в дверь, прежде чем часы пробили десять.

— Пора спать!

Теперь девочки лежали в темноте и смотрели в потолок. Сара даже позволила себе немного расслабиться. Все было плохо, очень плохо; со сном во сне ничего не вышло. Сара понимала, что дом Паркеров не лучшее место, и не знала, что ее ждет впереди. Но она больше не одинока, и это чувство было для нее самым главным.

— Тереза? — прошептала она.

— Да?

— Я очень рада, что ты стала моей сестрой.

— Я тоже, Сара, — произнесла Тереза, немного помолчав. — А теперь давай спать.

Впервые за много дней Сара спала без сновидений. Ее разбудили какие-то звуки. В кромешной тьме она увидела человека, склонившегося над кроватью Терезы. «Незнакомец!» — пронеслось у нее в голове, и Сара заплакала от страха.

Звуки затихли, и в комнате повисла зловещая тишина.

— Кто это? Сара? Ты не спишь?

Сара узнала голос Дэнниса. Страх сменился неловкостью, затем ею вновь овладела тревога. «Зачем он пришел?»

— Ну-ка отвечай, девчонка, ты не спишь? — прошипел Дэннис противным голосом.

Сара опять заплакала и кивнула. «Он не видит тебя, глупая!» — мелькнуло у нее в голове, и заикаясь она произнесла:

— Не сплю.

И вновь стало тихо. Сара слышала только тяжелое дыхание Дэнниса.

— Засыпай-ка опять. Или помалкивай!

— Все в порядке, Сара, — произнесла Тереза слабым голосом. — Только закрой глазки и заткни ушки.

Сара, дрожа от страха, зажмурила глаза и с головой накрылась одеялом. Уши она не заткнула, а, наоборот, прислушалась.

— Ну, давай, возьми его в рот, — услышала она шепот Дэнниса.

— Не надо, Дэннис, я не хочу… Пожалуйста, Дэннис, оставь меня в покое.

Голос Терезы был исполнен страдания. Затем послышался резкий звук и затрудненное дыхание Терезы. Сара задрожала мелкой дрожью.

— Быстро возьми его в рот, а то я найду, куда его засунуть! И будет еще больней! Поняла?

Наступившее молчание казалось бесконечным. А потом послышались чмокающие звуки.

— Вот так! Умница!

Сара не знала, что он имеет в виду, но понимала, его «умница» — это что-то плохое.

(Очень плохое.)

Всем своим существом Сара почувствовала близость чего-то мерзкого, словно ее изваляли в грязи, чего-то гнусного, что заставило ее стыдиться себя. Сара стыдилась — и не знала почему.