Эрни скептически взглянул на девушку.

— Ну как она может считать, что ее недооценивают, если я доверил ей заведовать такой важной частью моего бизнеса? И всегда поддерживал идеи, которые она выдвигала?

В голосе Эрни звучала искренняя убежденность в собственной правоте, и это поразило Алекс. Неужели он не видит, что истоки их странных взаимоотношений уходят далеко в прошлое, к той истории с укрощением жеребца? А еще он критиковал то, как она управляет вертолетом…

Когда Эрни предложил ей стать постоянным летчиком на курорте, Алекс понадеялась, что теперь ситуация изменится и они станут относиться друг к другу как взрослые люди, со взаимным уважением. Но когда спросила, почему он обратился именно к ней, что же она услышала? Эрни не сказал ей: «Я хочу, чтобы ты работала со мной». Или «мне нравится, когда ты рядом». Или «я знаю, у тебя это получится лучше, чем у других». Или «я полагаюсь на тебя». Ничего подобного. «У тебя меньше шансов, чем у всех остальных, угробить себя на этой работе», — заявил он.

Возможно, Эрни даже не осознавал, что унижает ее. Во всяком случае, как бы, с его точки зрения, ни выглядели их отношения, сейчас у них была редкая возможность достичь взаимопонимания. И хотя чувствовала себя на редкость беззащитной, Алекс понимала, что должна воспользоваться этой возможностью. Другого раза могло и не представиться. Кроме того, легче было разговаривать, притворяясь, что беседуешь о ком-то третьем. И Алекс начала, осторожно подбирая слова:

— Я полагаю, бизнес — это одно, а личные отношения — другое. К примеру… ты хвалишь ее? Ты даешь понять, что ценишь ее? Что доволен ею?

Последовало молчание, словно отягощенное грузом воспоминаний. Алекс то осознавала свою вину, то мысленно себя оправдывала. Ей вообще было жаль, что у них с Эрни все так сложилось. Конечно, следовало признать, что он доверил ей ответственную работу, что он поддерживал все ее идеи. Однако Алекс никогда не получала от Эрни никакой награды. Во всяком случае, той награды, которую ей больше всего хотелось заслужить: чтобы он смотрел на нее так, как сегодня, и желал ее сильнее всех прочих женщин.

— Если она считает, что с ней дурно обращаются, почему бы ей не перейти работать в другую авиакомпанию? — последовал ответ. — И тем самым показать мне нос?

Сердце Алекс упало. Эрни ни в чем не видел своей вины или был не готов признать ее. По правде говоря, Алекс тысячу раз думала об уходе, но никак не могла решиться.

— Если считаешь, что с тобой дурно обращаются, почему ты не уволишь ее? — возразила она, чувствуя себя на грани срыва, совершенно неспособной что-то исправить.

Ну как же объяснить ему, что не она одна виновата в происшедшем?

И тут Алекс увидела, что Лорин и Джозеф уже стоят возле входа в шатер. Для разговора по душам оставалось совсем мало времени. Родерик и Вивиан уже шли к шатру, возглавляя процессию гостей. Алекс и Эрни должны были присоединиться к ним через несколько минут.

Она бросила на Эрни обеспокоенный взгляд. Тот перехватил его и неожиданно ответил лукавой полуулыбкой. Затем снова взял ее руку и положил поверх своей, опять сближая их, и в сердце Алекс вновь проснулась надежда.

— Как думаешь, Александра, почему мы не можем отделаться друг от друга? — негромко спросил Эрни.

В сумерках она не могла ничего прочесть в его глазах, однако почувствовала, что он буквально сверлит ее взглядом. Ей очень хотелось ответить: «Потому что я люблю тебя. И всегда любила. И моя жизнь не будет полной, пока ты не ответишь мне тем же». Но Алекс не произнесла этих слов. Если Эрни не ответит ей взаимностью, она просто не вынесет.

— Есть о чем поразмыслить, не так ли? — прошептал он, а затем повел Алекс занять места возле новобрачных.