— Здравствуйте, товарищ генерал… — процедил я сквозь зубы, чуть не раздавив в машинально сжавшейся ладони пульт дистанционного управления телевизором. — Вот и свиделись…

Остальных троих я не знал. Но их лица говорили сами за себя. У меня сложилось впечатление, что передо мной сидят герои популярного голливудского фильма «Крёстный отец».

Я нажал на одну из кнопок пульта и включил минимальную громкость динамиков.

Совет мафиозных авторитетов как раз заканчивал обсуждение вопроса о покупке «структурой» контрольных пакетов акций шести немецких и трех латвийских банков. Было также принято решение «опустить» кое-кого из крупных, но, к сожалению, несговорчивых бизнесменов на все имеющиеся в их распоряжении активы. Это выгодное предложение, внесенное одним из «крестных отцов», остальные поддержали практически единогласно.

Ну а дальше я понял, что успел как раз вовремя. Встал председатель фонда — детского, сволочь, — и начал рассказывать совершенно немыслимые вещи, мол, на какие сладкие суммы обогатился его фонд благодаря осуществленным за последнее время махинациям. Мафиозный «папа» все говорил и говорил… Про оружие, наркотики, горючее, деньги, товары, нефть и многое-многое другое. Я ощутил, как бешено начинает стучать мое сердце. Наконец он стал сообщать о традиционных «упаковках» для провоза наркоты и награбленного золота. Председатель детского фонда говорил о «грузе 200». О гробах. Его использовали американские солдаты во Вьетнаме, его — я знал об этом совершенно точно — применяли и советские военные чины в Афганистане, его используют и сейчас во всех, без исключения, «горячих точках». Все, кому не лень. И «наши», и не «наши»… Господи!!!

Наконец он закончил. Его доклад не вызвал ни у кого из присутствующих никаких дополнительных вопросов, Все и так было предельно ясно — структура продолжает фундаментально и уверенно обогащаться.

Но мне вдруг показалось, что все эти люди, вальяжно рассевшиеся вокруг овального стола, находятся в состоянии ожидания. Они ждали чего-то особенного, ради чего всех их сорвали с мест и затащили в эту крысиную нору.

И вот поднялся мой старый знакомый… Он спокойно пригладил начинающие лысеть, черные как смоль волосы, медленно обвел взглядом всех присутствующих. В какой-то момент его зоркие и холодные, как у ястреба, глаза остановились как раз на том месте комнаты, где находился внимательно наблюдающий за всеми ними стеклянный зрачок скрытой видеокамеры, и я впервые ощутил на себе всю силу и тяжесть этого дьявольского взгляда. Казалось, губы генерала чуть скривились в надменной усмешке, глаза едва заметно прищурились, а каменное лицо-маска приобрело выражение властного торжества. Вот, мол, ты и попался, дружок! Как же больно теперь тебе будет, как же больно!..

Но, естественно, все это было игрой моего до крайности возбужденного воображения. Генерал отвернулся от камеры, тихо прокашлялся и не спеша начал докладывать об окончании всех подготовительных работ для начала грандиозной операции под кодовым названием «Кукла». Операции полного и окончательного захвата власти в стране.

Он рассказал обо всем, начиная с момента перехода контроля над секретными психотропными разработками под его негласную юрисдикцию, экспедиции к Бермудскому треугольнику научного судна «Пеликан» и заканчивая его осознанным решением сотрудничать в этой области со структурой, в которой он видит в будущем реальные силу и власть.

Затем Персиков рассказал о ходе работ над созданием психотропного оружия индивидуального действия со стороны структуры, не забыв при этом упомянуть блестящую вербовку агента Прохорова, так не вовремя скончавшегося от сердечного приступа, о его гениальной разработке ретранслятора-декодера, о создании учёным Коганом первого рабочего аппарата и, наконец, об успешном завершении промежуточной операции «Сеть», в результате которой пятеро очень больших и влиятельных людей теперь носили под сердцем сложнейший микроретранслятор.