— Я имею в виду нужное именно для нас место?

— Не так чтобы очень, но… — договорить я не успел, потому что в руке у дока затрезвонил спутниковый телефон. Парень так резко дернулся от неожиданности, что чуть не выронил его из рук.

— Что будем делать?! — Он в надежде посмотрел на меня.

— Разговаривать. — Я взял у дока трубку и под ключился к линии: — Да?

На том конце линии ответил спокойный мужской голос:

— Володя? У вас всё в порядке?

— Да.

— А к чему такая спешка?

— С нами человек с базы, нужно завезти его. Здесь недалеко.

В ответ раздался ехидный смешок:

— С каких это пор мы стали заниматься частным извозом? Дай мне хозяина…

— Он занят. Сказал, чтобы…

— Что у тебя с голосом? — вдруг совсем неожиданно спросил мой неизвестный собеседник.

— Не знаю. Наверно, простудился. Хозяин говорит, чтобы оставили нас в покое. Говорит, сами доедем.

— Что ещё за глупость! — Голос пропал, и несколько секунд в трубке не было ни звука.

Вероятно, неизвестный собеседник передавал мои странные слова находящимся рядом с ним людям. А я почувствовал, как смерть уже наигрывает на моем позвоночнике «Лунную сонату» Бетховена.

— Слышишь меня? — Неизвестный объявился снова как раз в тот момент, когда я уже потерял всякую надежду снова его услышать. — Куда нужно отвозить вашего человека?

— Он не знает улицу, но знает, как туда ехать.

— Ладно, мы будем рядом. — После этих слов я ощутил, как огромный булыжник вдруг свалился с шеи. — Привет там братьям Сташкевичам от меня. — И связь отключилась.

Когда я отдавал трубку покачивающему головой из стороны в Сторону доку, то обратил внимание на мокрые следы, оставленные на пластмассе моей ладонью. Я словно разгрузил вагон угля.

— Он передал привет братьям Сташкевичам? — переспросил док. — Уж не тем ли, что сейчас полным ходом направляются в госпиталь на машине «скорой помощи»? А я еще в «вертушке» обратил внимание, что они как-то странно похожи друг на друга, — парень снова покачал головой. — Представляешь, что будет, когда врачи обнаружат вместо обгоревшего инструктора одного из них? — Док замолчал, о чем-то напряжённо думая, а потом наконец решился открыть мне свою маленькую тайну: — Пышные будут похороны у этих братьев, а, командир?

— Ты это о чем? — Я вдруг начал догадываться, куда клонит мой «коллега». — Не хочешь ли ты сказать, что…

— Я вколол им рецетинад. Человек уснул, проспал часов шесть, а потом вдруг умер. Ужасная трагедия.

— Ты случайно в Бухенвальде не стажировался, док? — Я иронично скривил губы, со скоростью сто километров в час направляя машину по пустынным ночным улицам к известному мне еще двадцать лет назад длинному проходному двору, соединяющему не менее двадцати четырех домов и шесть сквозных дворов-колодцев. — За два часа — четыре жмурика! Хотя… может, ты и правильно поступил…

«Скорпион» и «инфинитив» по-прежнему шли сзади нас, на расстоянии около двадцати пяти метров. Не такой большой отрыв, если учесть задуманное нами мероприятие. Я несколько увеличил скорость, когда свернул на нужную улицу.

— Телефон взял?

— Да. — Док открыл саквояж и достал оттуда ручную гранату. — Как договаривались?

— Как договаривались.