«Главный» замолчал, присел напротив всё ещё находящейся в беззвучной истерике Районы и с минуту наблюдал за ней. Затем перевёл взгляд на меня, голого и подавленного.

— Отвяжите его, пусть оденется и приведёт себя в порядок, — приказал громилам Ян Францевич.

Затем он встал, положил свои пальцы на шею Ра-моне, еще раз оглядел меня, странно улыбнулся и надавил пальцами на ее белую кожу, чуть ниже уха… В то же мгновение Рамона вскрикнула, оторвала руки от лица, жадно вдохнула несколько раз ртом воздух и вдруг громко разрыдалась. Ян Францевич вывел ее из состояния шоковой депрессии, и я больше не сомневался — он действительно психиатр. В окружении отъявленных головорезов.

«Кто же он такой?! И на кого работает?!»

— Вы тоже приведите себя в подобающий для красивой женщины вид. — «Главный» теперь вёл себя как совершенно нормальный — не чета трем другим подонкам — человек. В какой-то миг я даже подумал, что именно теперь он стал самим собой, сорвав с лица вынужденно натянутую маску безжалостного убийцы. И ещё я понял главное — он не собирается нас убивать. Для этого совсем не обязательно, чтобы мы прилично выглядели. Хотя… Открытое двойное убийство или, к примеру, автомобильная катастрофа, несчастный случай на воде или, чем черт не шутит, пожар — совсем другое. Здесь не станут искать виновных. Главное, чтобы потом опытные эксперты-криминалисты установили — смерть произошла в результате несчастного случая. А небольшие повреждения на телах покойников могли быть получены накануне, где угодно — от пьяной драки до банального падения с крутой винтовой лестницы, каковая как раз имелась в доме Рамоны.

Я умывался, одевался под зорким присмотром Соловья и все еще не мог окончательно для себя определить, зачем бандитам понадобился весь этот маскарад? Я очень надеялся, что не для жуткого смертельного фарса. Если б знать точно их замыслы, то можно было попробовать оказать сопротивление с шансами один из ста на спасение. Левая рука слушалась меня плохо и не могла принести пользы, тело чудовищно ныло, все еще продолжались конвульсии свихнувшихся после электротерапии измученных мышц. Но я был развязан!

«Эх, знал бы прикуп — не работал, жил бы в Сочи!» — вспомнилась мне старая как мир воровская поговорка. Да, если знать…

— Эй, извращенец! — окликнул Ян Францевич мордоворота со ссадиной под левым глазом. — Иди, подгони машину к дому.

Тот послушно покинул помещение и скрылся за дверью.

— Что вы собираетесь с нами делать? — спросил я у «главного».

Тот ответил сразу и без лишних слов:

— Взять с собой. Нам нужны вы, а дамочка… Так сказать, на всякий случай. Ведь вы, Валерий Николаевич, не хотите, чтобы ей было плохо?

— У всего есть разумные пределы.

— Совершенно с вами согласен. Но, уверяю вас, никто больше не станет привязывать к вашему члену электрический провод. И трогать руками без особой на то надобности дорогую вам женщину.

— Чего же тогда вы от меня хотите, черт побери?! Чтобы я работал с секретной дискетой или добровольно сдался КГБ?

— Совсем не обязательно.