Я привёл в порядок костюм, рубашку, галстук, пальто, с которым с непривычки пришлось порядком повозиться, сложил необходимые вещи в сумку и, развалившись на кровати, стал смотреть спутниковое телевидение. Как раз в это самое время транслировали матч за звание чемпиона мира по боксу среди профессионалов — между моим любимцем Длсорджем Форменом и ещё каким-то негритосом, фамилии которого я не расслышал. Это всё равно было не важно, так как нового чемпиона из претендента не вышло ни на грамм. Уже в третьем раунде он решил, что спать на ринге очень даже можно, и уснул так сильно, что ни судья, ни врач не смогли его разбудить как минимум две минуты. Потом бедолага все-таки продрал глаза, непонимающим взглядом оглядел стоящих вокруг людей и, я был в этом совершенно уверен, если бы мог говорить, то наверняка спросил бы у них: «Где я?..» Но дар речи к нему еще не вернулся, так что пришлось бедняге опереться на массивные плечи врача и тренера и, с трудом передвигая ватные ноги, отправиться досыпать в раздевалку. А невозмутимый старина Джордж смотрел на это представление ясными карими глазами и, казалось, скучал. Весь его чемпионский вид выражал только одну мысль: «Ну вот, опять студента какого-то приволокли. Совсем скучно становится на профессиональном ринге без серьезных соперников. Пойти, что ли, выпить пивка?..»

Я от души порадовался за маэстро Формена, пожелал ему новых побед над лопоухими щенками и, не раздеваясь, улегся спать. Чтобы как можно скорее наступило завтра. И оно, естественно, наступило. Слоном на ухо. Проснулся я оттого, что один из парней охраны тормошил меня за плечо и что-то громко кричал. Я лениво потянулся, сел на кровати, зевнул, едва не вывихнуй челюсть, и наконец спросил:

— Какого чёрта?

— Половина седьмого. Пора собирать манатки, начальник. — Парень вел себя не совсем деликатно, но я не обижался. Просто вечером забыл завести свой электрический будильник и проспал время подъёма. Вертолёт должен быть на полосе через час пятнадцать.

— Чёрт! — Я вскочил, словно была объявлена боевая тревога, сказал охраннику, чтобы сообщил — буду через пять минут, а сам, быстро умывшись, начал второпях надевать гражданскую одежду, от которой за шесть с лишним месяцев несколько отвык. Спустя шесть минут я появился возле входа в гараж. Меня ждали. Альберт и Самурай почти не отличались от меня по внешнему виду и при первом взгляде очень могли сойти за «новых русских». Если не смотреть на рожи. В руке у каждого из моих принудительных спутников был чемодан с личными вещами.

— Кто-нибудь знает, на какие деньги будут жить мои дорогие телохранители? — крикнул я. — Эй, ребята, босс не говорил, кто должен обеспечить вам проживание и питание во время моего отпуска?

— Тебе разве не сказали? — удивился Альберт. — Ты, и никто другой. Но — за наш счет. Мы будем жить в замечательном двухэтажном доме недалеко от моря! — язвительно затянул Альберт, повернувшись к Самураю. Но Самурай только безразлично взглянул на напарника и усмехнулся. Альберт не унимался: — Я там уже был, правда, начальник?

Я подумал, что рыжий явно пришел в экстаз, когда узнал, что не является моим подчиненным во время отпуска, а наоборот — должен всячески пасти меня и докладывать на базу об имевших место неосторожных высказываниях и, не дай Бог, попытках связаться с силовыми структурами с целью заложить всех с потрохами.

— Послушай, Мойша, не пора ли тебе заткнуть клоаку? — Я подошел к нему вплотную, так что почувствовал его тяжелое дыхание.