— У-у-уф, ты просто что-то. — Она поднесла чашку к губам. — Крепкое.

— До самой последней капли, — настаивал Уайлд. — Тогда наша любовь никогда не умрет.

Шея у горничной побагровела, но она вернула чашку пустой. Уайлд взглянул внутрь; порошка не было видно. Он снова налил и выпил.

— За тебя, моя милая. А теперь, если ты расположишься в центре этой кровати…

— Тогда поцелуй еще раз. — Рода с жадностью накинулась на него; от нее пахло бренди, пальцы вцепились в его одежду. Потом она оттолкнула его, бросила халат на кресло и легла поперек кровати. — Не заставляй меня ждать, Гарри. Иди ко мне.

Уайлд медленно разделся. Одна нога Роды была поднята. Ему пришло в голову, что выбранный Джоселин подарок на день рождения, вероятно, выглядел примерно так и вряд ли подойдет для спальни.

Рода зевнула:

— У-упс. Должно быть, бренди. Знаешь, когда я последний раз пила бренди? В ту ночь, когда Томми уехал в Австралию. Я познакомилась с тем малым…

Уайлд сел рядом с ней.

— А теперь, самая дорогая…

Но она уже спала.

Уайлд проснулся в шесть. Не шевелясь, лежал на спине с краю узкой постели и слушал. Огромный дом спал. Ветер тоже стих, не было слышно ни звука. Какая жалость, подумал он. Рода лежала рядом с ним, губы слегка приоткрыты, щеки раскраснелись. Если ее не трогать, она проспит до полудня.

Он задремал, отдыхая телом и душой. Его беспокойство ушло. Он был внутри дома и намеревался провести здесь следующие пятнадцать часов. Чтобы сделать это, ему потребуется неприятная личность Гарри Хоупа. Время старта пока не определено и будет зависеть от того, какие представятся возможности. Завтра.

На лестнице послышались торопливые шаги. Семь пятьдесят. Стук в дверь. И еще раз.

— Рода! — Это был Холлиуэл.

Уайлд склонился над горничной и немножко подул ей на веки.

— Рода? Что с тобой стряслось?

Рода открыла глаза, потом рот. Она узнала Уайлда, и он, прижав палец к губам, указал на дверь.

— Рода!

Она глубоко вздохнула:

— У-у-уф. Ты испугал меня, Берт. В чем дело?

— Девятый час, вот в чем дело. Мистер Парсонс только что понял, что ты еще не вставала. Пошевеливайся. — Холлиуэл поспешно сбежал вниз.

Рода выбралась из кровати, раскидав простыни. Оперлась о туалетный столик. Казалось, ее переполняло тепло, тело было розовым от жара.

— Что случилось? — задыхаясь, спросила она.

Уайлд на цыпочках пересек комнату и обнял ее.

— Должно быть, мы проспали.

— Но… ох, боже мой…

Он взял ее за плечи и нежно встрянул. Она все еще была так расслаблена, что каждая конечность, каждая мышца, казалось, двигались сами по себе, независимо от остальных.

— Никакой истерики, милая моя. Первым делом надо одеться. Пока — ни слова. Просто одевайся.

Она не сводила с него глаз.

— Думаю, такое с тобой и раньше случалось. — Уайлд улыбнулся. — Быть может, тут тебе повезло.

Рода вздохнула.

— Я какая-то окосевшая. Комната перед глазами ходит кругами. Должно быть, это бренди. Я не пила ничего подобного целую вечность. — Она потерла глаза. — Знаешь… Ничего не могу вспомнить, кроме того, что мы пришли сюда.

— Может быть, это и неплохо.

— Гарри… ты не… не тогда, когда я спала?

Он поцеловал ее в кончик носа.

— По тебе было совсем не похоже, что ты спишь, милая моя. Сопротивляться тебе было невозможно.

Рода уставилась на него, открыв рот.