— Ну…. если вы так хотите. Я освобожусь около двенадцати.

— Мы устроим пикник.

Она подала ему руку, и Уайлд поднес ее к губам. Рода задрожала.

На следующее утро он поехал с ней в Портленд-Билл. Они взяли с собой пиво, сандвичи, яйца вкрутую и шоколадные конфеты и любовались зрелищем волн Атлантики, набегавших из тумана, чтобы разбиться о гранитные скалы.

— У меня от них прямо мороз по коже, ей-богу, — сказала Рода.

— Ходили когда-нибудь под парусом?

— Ни за что в жизни. Меня бы все время тошнило.

— Я сыт.

Уайлд смял салфетку в шарик. Взял лицо Роды обеими руками и поцеловал. Ее губы были жадными. От нее пахло пивом, горчицей и застоявшимся табаком. Она сбросила туфли и прижалась к нему, юбка задралась до самых бедер. Он гладил ее нейлоновые ноги, но, услышав, как она тяжело задышала, остановился.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, продолжай, Гарри.

— Там какой-то мужик. Вон там.

Она поправила юбку.

— Я никого не вижу.

— Он был там. Смотрел на нас.

— Что тебе стоило бы сделать, так это пойти и треснуть ему как следует, — предложила Рода. — Чертов любитель подсматривать.

— С виду он крупнее меня, — сказал Уайлд. — Эх, а я как раз собирался…

— Да! — выдохнула она. — Но Гарри… Мы могли бы вернуться в дом.

— Э-э-э?

— Старый хрыч у нас дьяконом служит. Он будет в часовне до половины восьмого. А Холлиуэл уехал навестить мамочку. — Она толкнула его в ребро массивным локтем. — Сможешь еще раз полюбоваться этими красотками.

— Я бы с удовольствием. Только как быть с моими отчетами?

— С чем?

— Я по воскресеньям должен отсылать отчеты. По почте. До вечера воскресенья, а то придется чертовски много платить.

Рода отодвинулась:

— Ну хорошо, если ты предпочитаешь возиться со своей бухгалтерией и всякое такое, отвези меня домой прямо сейчас. Тогда у тебя будет больше времени.

Он поймал ее руку.

— Это только сегодня, глупышка. Я не уеду отсюда до среды. Как насчет завтра?

— Ты что, тупой? Когда приедут эти янки? Я буду крутиться с утра до ночи как белка в колесе, приносить да подавать.

— Боже милостивый, — уныло протянул Уайлд.

Рода хихикнула:

— На самом-то деле я не против. Хоть какое-то развлечение, когда в доме гости. Он такой большой, что все время мороз по коже продирает, когда никого нет.

— Ох, черт побери, — вздохнул Уайлд. — А ты мне на самом деле так понравилась, Рода. Слушай. Я просто должен сделать эти отчеты, но я постараюсь закончить часам к девяти или около того. Что ты скажешь, если я подъеду?

— Должно быть, ты шутишь. Они оба уже вернутся.

— Они пойдут спать.

— Хорошо.

— Я оставлю машину в каком-нибудь безопасном месте и прокрадусь по подъездной аллее в полночь. А ты откроешь мне входную дверь. И не забудь отключить сигнализацию.

— Черт, нахальства тебе не занимать. А когда ты войдешь, кто тебя выведет обратно?

Уайлд подмигнул:

— Иди, иди. Кому это будет нужно?

Глава 6

В двух милях от въезда на дорогу к замку Корф Уайлд нашел колею. Он проехал по ней четверть мили, развернул «триумф» к дороге и выключил зажигание. Было без двенадцати минут семь.

Погода опять испортилась. Ветер выл в деревьях справа от него, ударяя по маленькому автомобилю; через каждые несколько минут шквал дождя обрушивался на окна и плескал по брезентовой крыше. Уайлд пожалел, что буря так яростна; она изживет себя задолго до наступления завтрашней ночи.