— Вы ведете себя, как ребенок, мистер Уайлд. Вы пролежали без сознания шесть часов. За это время я смыла кровь с пола и приняла ванну.

— Почему?

Кончики ушей опять заполыхали.

— Я решила поверить вашему рассказу. По крайней мере, частично. Как вы сами отметили, у вас пулевое ранение. Одежда разорвана. Кроме того…

Она затушила сигарету и посмотрела на туман за окном.

— Я подозревала, что Энтони не совсем такой, каким кажется. Разумеется, он никогда не обсуждал со мной свои служебные проблемы. Но если у него неприятности, я готова помочь.

Барбара Кэннинг, ревнующая мужа к работе и чувствующая смущение из-за собственной ревности… Уайлд решил, что это вполне вероятно — она была определенно женщиной начала века и принадлежала к тому типу, из которого формировались ярые суфражистки или водительницы омнибусов в 1914 году. Ее только нужно было подтолкнуть в нужном направлении.

Она обернулась:

— Да?

— Как насчет кофе?

Уайлд смотрел, как Барбара аккуратно кладет кусочки сахара в пинтовую кружку. К сожалению, она будет полезна только до определенного момента, а потом ее надо будет… Что? Единственным словом, которое не вызывало у него отрицательных эмоций, было «отговорить». Эта женщина нравилась ему все больше и больше.

— Вы могли бы помочь мне добраться до Тони.

— Я вам уже сообщала, что не знаю, как с ним связаться.

— Думаю, я знаю. Мне кажется, он поехал на Джерси.

— Для чего?

— Вам остается поверить мне на слово. И боюсь, мне придется последовать за ним. Дело не терпит отлагательства.

— Тогда вам нужны одежда и деньги. И вы позволите мне их для вас достать.

— Но не из моей квартиры. Думаю, лучше сказать вам правду. Тони не очень обрадуется, но…

— Тони позеленеет от злости.

Не похоже, чтобы ее сильно пугала такая перспектива.

Но она не глупа. В его словах должно быть достаточно правды, чтобы убедить ее.

— Понимаете, как вы, наверное, могли догадаться, он служит в военной разведке, а я один из его подчиненных. Если не возражаете, пока я бы не хотел вам сообщать большего. Но мы идем по следу некоей шпионской организации, действующей здесь и на Джерси. Я добрался до их английского отделения в прошлый уик-энд, когда меня схватили. Отсюда мой внешний вид.

— Как… Как ужасно!

— Порой это действительно довольно неприятная работа. Тем не менее мне удалось от них ускользнуть. К несчастью, им все обо мне известно. Например, они знают, где я живу. Если вы туда поедете, боюсь, уже не вернетесь.

— Какой ужас! — воскликнула снова Барбара, но по выражению ее лица можно было заключить, что она с большей радостью сказала бы «как здорово!».

— Есть, однако, кое-что похуже. Я думал, что мне следует ввести Тони в курс дел, но оказалось, что он сорвался на Джерси. Боюсь, он там преследует свою дичь, не зная, как много о нас известно другой стороне.

— О боже! — Впервые Барбара действительно встревожилась.

— Не надо паниковать, — поспешно сказал Уайлд. — Я абсолютно уверен, что сейчас ему ничто не угрожает. Ребята, которые преследуют меня, оставят его в покое, рассчитывая, что я к нему присоединюсь.

— Что вы и собираетесь осуществить.

— Вот именно. Кроме того, вместе с Тони мы в состоянии противостоять этой кучке мерзавцев.

— Но вам определенно потребуется помощь.

Барбара мерила шагами кухню, сомкнув пальцы и уперев в них подбородок.

— Я еду с вами. Люди, от которых вы сбежали, будут вас искать. Если они ожидают, что вы попытаетесь добраться до Джерси, то будут поджидать вас во всех аэропортах.