— Я надеялся, что вы догадаетесь об этом, — пробормотал Уайлд.

— Во-первых, деньги. Как вы считаете, сколько нам потребуется? Пятьдесят фунтов?

— Думаю, этого вполне хватит.

— Сейчас я оденусь и поеду в банк. Затем отправлюсь по магазинам. Если вы мне запишете размеры, я куплю вам что-нибудь из одежды. Боюсь, вам придется довериться моему вкусу.

— Всецело полагаюсь на ваш вкус. По крайней мере, в том, что касается одежды. Не могли бы вы еще купить пачку «Бельфлера»?

— Именно «Бельфлера»?

— Я раб привычки. И электрическую бритву.

— Да, конечно же. Женщинам такое не приходит в голову. А потом я куплю билеты на дневной рейс на Джерси.

— Вы сегодня смотрели в окно?

— Ах да. Но туман скоро рассеется, уверена.

— А я не уверен. Сегодня в полночь из Веймута отправляется пароход. Поезд уходит из Ватерлоо в девять.

— Отлично. Значит, я куплю билеты в первый класс, Ватерлоо—Веймут.

— Второй класс, Ватерлоо—Джерси.

— Я всегда езжу первым классом.

— Второй класс меньше выделяется, и в любом случае на пароходе только один класс. Но вы можете зарезервировать для нас каюту. Двухместную, на имя мистера и миссис Энтони Кэннинг.

— Это необходимо?

— Нам нельзя показываться на глаза, — объяснил Уайлд.

— А.

Барбара постучала по зубам карандашом.

— Знаете, все равно мы не доберемся туда до завтра. Может, будем лучше рассчитывать, что туман рассеется, и полетим на самолете?

— Поверьте мне на слово, — сказал Уайлд, — нам подойдет только корабль.

Поезд не был переполнен. И они легко нашли свободное купе. Уайлд положил чемодан Барбары на полку и сел рядом с ней. Он подумал, что они представляют собой великолепную пару, гармоничную и не привлекающую внимания. Она была в серой юбке, желтой блузке и туфлях на низком каблуке. В сером твидовом пальто с серой меховой оторочкой она казалась в высшей степени привлекательной женщиной, которая, однако, не старается быть привлекательной. Только темные очки добавляли ее облику нотку дешевой романтики. Уайлд также был в меру элегантен в сером костюме и рубашке в широкую красно-белую полоску. На шее черный вязаный галстук. Носки серые, ботинки черные. В качестве белья — норвежские плавки. Пальто от Берберри.

— Мне следует нанять вас в камердинеры, — сказал он. — Сколько я вам должен?

— Я все списала на Энтони. Вы должны ему семьдесят фунтов двенадцать шиллингов и шесть пенсов. Включая пальто. — Барбара посмотрела, как он закуривает сигарету. — Уверена, вы мне говорили, что когда-то курили только трубку.

— Ну да, пытался вести здоровый образ жизни.

— И потерпели сокрушительное поражение.

Она наклонилась, чтобы прикурить свою сигарету. Она слишком много говорила, и ей трудно было сидеть спокойно. Она была в приподнято-нервном настроении. Уайлду подумалось, что она уже почти решилась сыграть с мужем очень злую шутку.

— Кстати, а как вас Тони зовет?

— О… Барбара, наверное.

— Никакого ласкательного имени?

— Энтони не того склада. Ну… дорогая. Иногда.

— Как насчет Бобби? Вам бы пошло.

— Правда? Меня так в школе называли. Хотя это никогда особенно меня не заботило. А я вас должна называть… Джонас — ваше настоящее имя?

Уайлд улыбнулся:

— Получилось так, что довольно многим я принес несчастье.

— Да уж, могу себе представить. — Барбара всмотрелась в затуманенное окно. — Говорят, что дорога займет четыре часа.