|
Во-первых, вы — американка, а во-вторых, они все еще считают, что Питер управляет организацией. Зачем тогда посылать вас? Чтобы Джонас думал, что вы под началам у Кэннинга? Должен сказать, возможно, я недооценивал Кэннинга. Я всегда считал его казначеем организации, не больше. Но теперь, когда я анализирую прошлое, мне кажется, что убийство американского агента или приказы устранить Сталица могли его встревожить. У него появились сомнения. Хотя, поскольку Кэннинг по-прежнему считает, что организацией руководит Рэйвенспур, послать вас жить с ним было равносильно смертному приговору, если бы Рэйвенспур действительно оказался виновен. Итак, я хотел бы знать, на кого вы работаете. Также я хотел бы знать, есть ли у вас там еще такие же, как вы, и где находится это «у вас там». Всего три ответа, Мари, и будущее ваше станет гораздо менее мрачным.
Марита размышляла: — Вы лично убили Рэйвенспура? — Я не особенно горжусь этим. Он был моим другом. За десять лет мы не сказали друг другу ни слова. Встретившись на улице, мы должны были бы сделать вид, что незнакомы. Вполне понятно поэтому, что, увидев, как я иду по садовой дорожке, он в изумлении уставился на меня, а увидев пистолет, беспомощно протянул руки, вот так. В кулаке у него были зажаты свечи от машины. Действительно, довольно неловкое зрелище. С Балвером все было просто. Я избавился от него в прошлую субботу, незадолго до того, как мы покинули Пул. Мы находились на середине Ла-Манша, и видимость была плохая. Я попросил его проверить лаг и ударил по затылку. Он упал за борт. Я менял курс около трех раз, чтобы удостовериться, что он не всплыл. Полагаю, в конце концов его тело где-нибудь прибьет к берегу, но к тому времени яхта уже будет затоплена, и все решат, что он утонул вместе с ней. Затем я поплыл к тому месту, где меня уже ждал Мэтсис. Мы прибыли сюда, застрелили Питера и дождались Джонаса. Признаюсь, это была единственная часть операции, которая вызывала у меня беспокойство. Не только потому, что пришлось торчать в Сент-Питер-Порте во время расследования убийства, хотя я был уверен, что между Питером и мной нет никакой связи. А больше прочего потому, что предстояло иметь дело с самым трудным человеком. Как вы догадываетесь, сегодня утром я совсем не был рад, увидев, как он идет по сходням. Его возвращение означало, что он добрался до Сталица и в очередной раз смог улизнуть, несмотря на американцев. Это означало, что он так же хорош, как я и подозревал. Поэтому я попытался его ошеломить, сбить с толку, чтобы заманить на лодку. Если у Джонаса и есть недостаток, то это некоторая, так сказать, негибкость, жесткость, благодаря которой его сравнительно легко на короткое время нейтрализовать. Только сегодня утром это не сработало. Такое впечатление, что он чуть ли не ожидал, что Рэйвенспур мертв. Но знаете, даже это было для меня огромной удачей. Пока Джонас мне не открыл правду, я думал, что вы действительно племянница Питера, что старикан просто решил немного расслабиться. Я собирался уплыть отсюда и забыть о вас. Джонас убедил меня, что имеет смысл с вами поговорить. — Безусловно, — сказала Марита. — Итак, теперь я хочу, чтобы вы ответили на три моих вопроса. Марита облизала рот и плюнула. Слюна попала Стерну прямо между глаз. Он даже не шевельнулся. Просто встал с койки и вытер лицо платком. — Я займусь ею! — крикнул он Мэтсису. — Иди сюда и приготовь все для допроса молодой женщины.
Мэтсис заставил Мариту сесть на пол каюты, у мачты, и на этот раз обвил веревку вокруг ее талии несколько раз, туго затягивая после каждого витка, так что она очутилась в неестественно прямом положении, — руки прижаты к бокам, шевелиться могли только ноги и голова. Начинало смеркаться, и даже из люка падало совсем мало света. «Реджину А» сильно качало, а когда находила волна, по ней словно бы пробегала дрожь от носа до кормы. |
