Маленькое лезвие ударило Стерна в плечо. Он резко вскрикнул от боли и спустил курок. Пуля прошла через потолок каюты. Уайлд прыгнул вперед. Пальцы его левой руки сомкнулись на запястье Стерна, не давая ему вновь использовать оружие. Он было занес правую руку, но остановился.

— Как ты верно заметил, мы действительно нужны друг другу. Мари, зажги свет.

Марита включила в каюте свет. Стерн попытался спустить курок, но его рука была парализована железной хваткой Уайлда.

— Бросай пистолет! — приказал Уайлд. — Иначе я сломаю тебе руку.

Пальцы Стерна разжались. Марита схватила пистолет. Затем она выдернула нож из плеча Стерна. Брызнула кровь. Марита вытерла нож об одеяло и всунула его обратно в платок, который повязала вокруг шеи.

— Ты дурак, Джонас, — прошептал Стерн. — Через пятнадцать минут яхту вынесет на скалы.

Уайлд снял крышку мотора. В первый раз он осознал, сколько воды набрала яхта. Вода плескалась в трюме, омывая топливный насос и свечи с каждым ударом волны. В хорошую погоду это было бы просто небольшим неудобством, но сейчас это означало, что каждая деталь мотора уже долгое время мокла в соленой воде. Для пробы он нажал на рукоятку, и ему в лицо тут же плеснула вода.

— Даже если тебе удастся завести его, посудина не выдержит течения в шесть узлов, Джонас, — сказал Стерн.

Уайлд достал из ящика запасные шкоты.

— Я хочу поднять парус. Нужно, чтобы ты был за рулем, Брайан, если не хочешь наскочить на скалы. Держи его на прицеле, Мари. Если потребуется застрелить, застрели.

Он вылез из люка. Мелкие брызги тут же ужалили его в лицо. Он посмотрел на огонек, который теперь был слишком близко и скорее не на севере, а на западе. Он мог уже различить черную громаду скал с силуэтами роботоподобных немецких сторожевых башен, четко обрисованных на фоне вечернего неба. Он мысленно нарисовал карту южного побережья Гернси. По его оценке, они приближались к рифу, который тянулся на несколько сотен миль под водой к юго-западу от мыса. Ему показалось, что менее чем в двухстах ярдах к северу от яхты он различил над верхушкой очередного вала бурлящий водоворот.

«Реджину А» опять тряхнуло. Уайлд пополз вперед на четвереньках, перебираясь через намокший парус к подножию мачты. Яхта нырнула под волну и зачерпнула воды. Вода закрутилась вокруг шеи Уайлда, его ноги снесло за борт, за подпорки перил. Бедро прижало к пиллерсу. Его пальцы вцепились в переднюю шкаторину паруса; жесткая материя сопротивлялась, как живое существо. Он почувствовал, как оторвался ноготь и из пальца потекла тоненькая струйка крови. Но парус он все-таки достал. Уайлд подтянулся обратно к рамке, починил шкоты непослушными, трясущимися пальцами и взглянул на корму. Стерн сжимал румпель. Марита стояла напротив него, спиной к Уайлду, держа пистолет обеими руками.

Уайлд пропустил шкот на корму через лебедку, потом налег на фал. Порыв ветра раздул парус; натянутые канаты гудели. Мускулы Уайлда готовы были лопнуть от напряжения; но парус поднялся к верхушке мачты. Стерн налег на румпель всем телом. «Реджина А» словно бы в удивлении затрясла носом, как будто уже успела забыть власть человека, и начала медленно поворачиваться, пока не поймала ветер, трясясь и подныривая, но уже не мотаясь по воде беспорядочно и дико.

Но это было еще не все. Уайлд оглянулся через плечо на утесы; быстро приближавшийся риф растянулся примерно на милю. Он взглянул вверх на болтавшийся главный фал и пополз к вантам. Он обмотал канатами руки и осторожно начал подниматься. Стерн делал все, что мог, пытаясь удержать яхту, но, когда Уайлд полез на мачту, ему показалось, что она вертится и крутится, ввинчиваясь в волны. Его тело мотало из стороны в сторону, то расплющивало о ванты, то кидало в сторону воды. Над его головой показался салинг, и его ударило по плечу свисавшим фалом.