| Все это напоминало сцену из кинофильма, который он видел прошлой зимой. Летящий с крыши четырнадцатиэтажного дома человек. То, что происходило сейчас, было уменьшенной копией той сцены. Черный плащик Лилипута раскрылся, точно зловещий парашют. Последовал глухой удар. Лилипут не только не разбился – он даже не был оглушен после падения с такой высоты, учитывая его рост, и ничего себе не сломал. Ни на миг не останавливаясь, он метнулся к открытой кухонной двери и скрылся в прихожей. Его топоток напоминал звук, который издает человек, барабаня пальцами по столу. К этому звуку примешивалось и еще что‑то. Дэнни не сразу понял, что именно, но позже до него дошло, что это были незавязанные шнурки башмачков Лилипута, сопровождавшие, словно аккомпанемент, топоток хозяина. Когда звуки доносились уже с лестницы, Дэнни вышел наконец из роли пассивного наблюдателя (или слушателя), освободившись от оцепенения. Перед глазами у него всплыло белое, бескровное лицо матери, и он бросился вдогонку за Лилипутом. Дэнни не взял с собой ни ножа из ящика, ни какого‑то другого оружия, но при той ярости, которая охватила его в тот момент, это было и не нужно. Дэнни будет топтать человечка ногами, давить руками, он в конце концов разорвет его зубами, если понадобится. Дэнни побежал по лестнице, ожидая вот‑вот увидеть Лилипута, карабкающегося на очередную ступеньку. Но человечек пропал. Добравшись до второго этажа, Дэнни замер неподвижно у лестницы, весь превратившись в слух, – но ничего не услышал. Дом опять погрузился в зловещую тишину. Дэнни уж не бежал, он осторожно ступал, напрягая все органы чувств. В темноте коридора второго этажа человечек мог попытаться переждать опасность, надеясь на свою неподвижность. Дэнни вновь стал ощущать неприятные симптомы: тело покрылось гусиной кожей, сердце начало стучать еще сильнее, но уже от страха, а не от быстрого бега, нервы, словно струны, были натянуты до предела. Лилипут должен быть где‑то рядом; наверняка он просто затаился, опасаясь, как бы Дэнни его не догнал. Но, осматривая коридор фут за футом, Дэнни убедился, что Лилипут исчез. Это не заняло много времени, и мальчик быстро понял, что и этот раунд он проиграл. Лилипут снова каким‑то образом скрылся, сумев его обмануть. От ярости Дэнни скрипнул зубами и сжал кулаки так, что, будь у него длинные ногти, разодрал бы ладони в кровь. Он не собирался сдаваться. Он попытался взять себя в руки, чтобы спокойно обдумать ситуацию. Не было никаких сомнений, что Лилипут взбирался по лестнице. Следовательно, он на втором этаже. Здесь было всего три места, куда можно было попасть из коридора: спальня Джонни, ванная и его, Дэнни, спальня. Везде двери были закрыты. Дэнни не слышал также, чтобы хоть одна из них хлопнула. Однако в коридоре Лилипута он не обнаружил. Мальчик недоверчиво покосился в сторону комнаты Джонни. Дэнни уже допускал, что человечек умеет как‑то проникать из одной комнаты в другую, несмотря на то, что при таком малюсеньком росте, при своей хилой комплекции открыть дверь он не может. И все же ему удалось это сделать (во всяком случае, сегодня), иначе куда он исчез из коридора? В коридоре на втором этаже не было ни мебели, ни других вещей. Коридор был совершенно пуст, и Дэнни был уверен, что человечка здесь нет. Мальчику вдруг расхотелось повторять поиски наподобие тех, что они провели вместе с Сидом. Тем более если Лилипут укрылся в спальне старшего брата. Она была для человечка поистине безопасным местом, где он мог не беспокоиться, что в один прекрасный день Дэнни застанет его спящим. Дэнни, преодолевая внутреннее сопротивление, решил все‑таки подойти к двери и попробовать ее открыть. Он подходил медленно, словно надеясь, что сейчас что‑то произойдет такое, что отвлечет его от неприятного занятия. Так и случилось. Он услышал шум подъехавшего к дому «крайслера». Вернулась тетя Берта. Дэнни бросил сердитый взгляд на медную ручку и стал спускаться по лестнице. И тут зазвонил телефон. Дэнни вбежал в гостиную и машинально снял трубку. |
