|
Он не успеет помешать тебе, ты только попроси остановить, только попроси, только попроси, только…» – «Да, но я боюсь, ведь эта улица мертва, и…» – «Дурачок! Какой ты дурачок, это тебе кажется, что улица мертва, на самом деле… в этих домах сейчас людям ХОРОШО, им лучше, чем было. Зайди, Тони, не бойся. Эдди будет завидовать тебе, будет рвать на себе волосы». Все было так, словно кто‑то чужой нашептывал это ему на ухо или Тони видел сон с открытыми глазами. К счастью, они уже приближались к Ютика‑роуд. В следующую секунду Тони стряхнул с себя наваждение и в тот же миг Эдди вскрикнул, дернувшись за рулем:
– О черт! – Что такое, Эдди? Тони вдруг осознал, что до этого момента сидел и смотрел перед собой, совершенно ничего не видя. Он был полностью погружен в этот туман соблазна и любопытства, связанного с мертвой улицей. Теперь этот туман рассеялся, словно развеянный ветром. – Смотри! – крикнул Эдди и вдавил педаль газа. Тони наконец обрел прежнюю четкость зрения и увидел футах в трехстах белый «плимут», мчавшийся к Ютика‑роуд. Тони сразу же вспомнил настойчивое требование шерифа и медицинского эксперта округа доктора Марка Лока ни в коем случае не пересекать границ города. Белый «плимут» был очень близок к тому, чтобы пересечь эту черту, и братья Стронгбоу не успевали ему помешать. «Шевроле» летел на бешеной скорости, расстояние сокращалось, но… – Мы не успеем, не успеем! – в отчаянии закричал Эдди. – Жми на сигнал! – нашелся Тони. – Посигналь ему! – закричал он брату на ухо и сам же надавил на панель левой рукой. – Осторожно! Мы врежемся во что‑нибудь к чертовой матери! – закричал Эдди. Он почувствовал, как у него вспотели ладони и начали дрожать руки. На спидометр можно было не смотреть: он и так знал, что достаточно одного неверного движения, и они слетят с дороги. Но Тони все не убирал руку с руля, а Эдди не осмеливался отпихнуть его. Непрерывный затяжной гудок, казалось, рвал в клочья плотный воздух над юго‑западным районом Оруэлла, но не было никого, кто бы мог как‑то прореагировать на это вопиющее нарушение порядка: ни зевак, которые могли бы обернуться на звук, ни птиц, которые испуганно взмыли бы в небо, резавшее глаза своей голубизной. Но Эдди почувствовал, что, хотя поблизости не было ни единой живой души (исключая водителя «плимута»), сигнал его «шевроле» не остался неуслышанным. Но вот водитель «плимута» если и обратил внимание на странное поведение людей, сидевших в следовавшей за ним машине, то ничего не изменил в своих планах. «Плимут» продолжал мчаться к роковой черте. Тони убрал руку с панели и прокричал: – Это Бен Арчер, Эдди! Это Бен. Эдди тоже узнал автомобиль Арчера, жившего чуть севернее по Момсон – они только что миновали его домик. Тони наполовину высунулся из машины и замахал рукой. Эдди испугался, как бы брат не вывалился на дорогу. Кроме того, машину начало водить из стороны в сторону. – Бе‑е‑е‑ен! – кричал во все горло Тони. – Остановись! ОСТАНОВИСЬ! Слышишь, стой! Тормози! Ты умрешь, Бен! Тормози! Воздух бил в лицо, словно боксер, надевший очень большие мягкие перчатки; от крика у Тони запершило в горле, пересохло во рту. Он умолк, переводя дыхание. Потом снова открыл рот, чтобы закричать, и… не издал ни звука, ошеломленный тем, что на него цыкают проносящиеся мимо дома.
3
Они шипели, угрожающе, мерзко и очень тихо, как будто боялись, что их услышит еще кто‑нибудь, кроме Тони. Тони подумал сначала, что ему померещилось, но нет – он явственно слышал их голоса, раздававшиеся, казалось, в его голове: «Замолчи, противный мальчишка, замолчи немедленно… Оставь Бена, каждому своя дорога. |
